— С кем? — Переспрашиваю, не понимая, что она имеет в виду.
— С нами. Да, мелкая? — Отвечает Матвей и протягивает руку малышке. Мила радостно хватается и тут же подпрыгивает, показывая своим нянькам, чтобы они подкинули её вверх, как на катке. Катанием это было сложно назвать, скорее висение между двух мальчишек.
— Вот вы где! — Стройная высокая брюнетка в стильном дорогущем пальто идёт нам на встречу. На вид ей лет тридцать, не больше. Укладка и макияж, как будто она только что из салона красоты. Может так и есть? — Здравствуйте, Сергей Денисович, — сосед здоровается в ответ. — Я, значит, вас дома жду, названиваю каждые пять минут, а вы тут прохлаждаетесь. Сегодня у вашего отца важное мероприятие, вы должны выглядеть нор-маль-но! Я не могу привезти вас в ресторан потных и этом безобразии, — она показывает пальчиком сначала на одного, а потом на другого.
— Мамулик, не переживай, мы всё успеем, — парни хлопают друг другу по ладошкам и подставляют их Милане, чтобы она «дала им пять». Мама? Вот это да! Значит ей, как минимум, тридцать пять, а может немного больше. Хотелось бы мне через десять лет так выглядеть.
— Чуток опоздаем, но можем сказать, что сопровождали самую красивую мамочку. Укладка класс, — целует в щёку свою родительницу Тимофей. А может быть Матвей. Теряюсь, когда не рассматриваю их пристально. Они, как нарочно, ещё и одеваются одинаково.
— Подхалим, — довольно быстро отходит она. — Живо в машину!
Парни прощаются с малышкой и просят прийти к ним на игру на следующей неделе. Дочка радостно кивает, соглашаясь.
— Мы будем ждать, а Сергей Денисович передаст вам билеты, — подмигивает Милане Тимофей. Это точно он. Надеюсь. — Я на клюшке напишу твоё имя и подарю тебе шайбу, — не знаю, что это значит, но у Сергея глаза становятся похожими на большие блюдца.
— А… Я… — в растерянности пытаюсь задать хоть какой-то вопрос.
— Быстро, я сказала, — грозно командует женщина и парни идут на выход, оглядываясь на нас. — Вы, простите, моих оболтусов. У нас в окружении одни мальчишки, а они всю плешь уже отцу проели, что им надо сестрёнку. Привет, красотка, — женщина смотрит с улыбкой на мою дочь.
— Здаствуйте, — отвечает Милана и прячется за меня. Её смущает такое пристальное внимание чужой тёти.
— Ох, и не отвяжутся они теперь от вас. Ещё с прошлой встречи только и слышно было, что они нашли маленькое солнышко. Сергей, — переключается брюнетка на деловой тон, — вы можете прислать новые реквизиты для финансирования школы моему мужу, почту вы знаете. Он согласен оплатить половину.
— Хорошо, передайте, что я заеду к нему сам, но после игры. Тогда будет понятнее на что рассчитывать.
— Значит вы договорились и он придёт? — Сергей коротко кивает. — Спасибо! — Видно, что женщине в порыве эмоций хочется обнять тренера своих детей, но, посмотрев на меня, она не решается. — А вы, — смотрит она на нас с дочкой. — Мы ждём вас на игре и даже не вздумайте не прийти! — От её командного тона вздрагиваю всем телом. — Не расстраивайте мальчиков, у них важная игра, — уже мягче говорит она, видя, что пугает громким хорошо поставленным голосом. — Всё! Я побежала.
— У вас все такие? — Провожаю женщину взглядом.
— Только нападающие, — расплывается в улыбке.
— Боюсь спросить, какие вратари. Судя по Алевтине, они ещё хуже, — меня пугает напор. И парадоксально, но тут действительно, семья, а не просто команда.
— Они более спокойные и сосредоточенные, — моя рука тонет в тёплой мужской ладони, и я снова прячу взгляд. Он же тоже нападающий. От этой мысли учащается дыхание. Делаю глубокий вдох и беру дочь за руку. — Ну, что, Мила, поможем твоей маме с работой?
— Я ем ягодки, ты их моешь, — шустро распределяет она обязанности. — А мы точно пойдём? — Смотрит своими большими голубыми глазищами на меня.
— Чувствую, если не придём, то за нами приедут. Эта женщина может, — так и вижу её у своего порога.
— Татьяна и не такое может, ради своих сыновей. Поверьте, вам лучше приехать самим.
Не понимаю. Женщины тут все, какие-то слишком доброжелательные. Хотя, может быть, я их ещё плохо знаю, а все подковёрные интриги происходят совсем не там, куда я смотрю. Где конкуренция?
— У тебя вопросы на лбу светятся, — мы выходим на улицу.
— Я просто не понимаю.
— Что?
— Они все так спокойно относятся к нам… ко мне, — исправляюсь.
— Потому что знают, что дисциплина должна быть не только у детей. И, поверь, конкуренции у нас не то, чтобы нет, она есть, как и везде, но за любую подставу последует исключение из школы. Это не я придумал, а наш главный тренер и директор «Тигров». Наелся он женских интриг и теперь всех держит в ежовых рукавицах. Думаю, это правильно.
— А…
— И отношения с тренером строго запрещены, — целует мою руку. — Неформальное правило, но подчиняются все, — тяжёлый пристальный взгляд снова не выдерживаю, аккуратно забираю руку, возвращая тем самым себе спокойствие.
