— Зайчик, — гладит обжигающими ладонями по спине, — всё, чему меня научила жизнь — это делать то, что хочешь прямо сейчас. Завтра может просто не наступить, а я хочу, чтобы ты знала, что нравишься мне до звёздочек в глазах, — поднимаю голову, чтобы посмотреть врунишке в эти самые глаза. Нет в них звёзд, только порочная темнота. — Ладно, — ухмыляется он, — это была романтичная версия, — соглашается с моим укоризненным взглядом, — но нравишься же.
— А если тебе понравится другая? — Укладываюсь обратно на мужскую грудь и слушаю, как быстро бьётся сердце. Мне страшно. Страшно снова услышать: «Я влюбился и хочу уйти. Давай расстанемся по-хорошему».
— Сомневаюсь, что кто-то может нравиться настолько, — он берёт мою руку и кладёт её себе на пах, — а ты ещё ничего не сделала, просто находишься рядом, — аргумент, конечно, весомый. Я бы сказала, что большой, но это же просто реакция организма.
— Я…
— Ты.
Сергей подхватывает меня на руки, заставляя обнять его ногами, и несёт в спальню. Сопротивление бесполезно, да и не хочу я сопротивляться. Просто целую его в шею и прижимаюсь сильнее, чтобы не отпускал.
— Моя вкусная, — сжимает пальцы на ягодицах и мне приходится немного приподняться. Обнимаю его за шею и притягиваю к себе. Целую, отдавая своё дыхание и себя без остатка.
Путь до кровати кажется слишком долгим. Хочу его здесь и сейчас. Стесняюсь безумно, но хочу. Судорожно дышу и трусь лобком о мужскую плоть. Ему тоже сложно меня нести аккуратно и не прислониться ни к какой стеночке. Его нетерпение передаётся мне беспокойным быстрым биением сердца и рваным дыханием в ухо.
Сергей включает свет в комнате, опускает меня на кровать и начинает снимать с себя одежду. Сижу и смотрю на стоящего передо мной мужчину. Он торопится, но глупо думать, что я сейчас сбегу. Рассматриваю подтянутое мужское тело, сама тянусь помочь ему.
— Стой, — ловлю его руки, когда Сергей берётся за резинку трусов. Поднимаю взгляд и вижу стиснутые зубы, с его губ вот-вот сорвётся стон разочарования. — Я сама, — внутренняя хулиганка давно просится наружу, и я отпускаю себя. Будь что будет.
Расставляю ноги пошире и притягиваю Сергея ближе к себе. Обвожу пальчиками край резинки, а потом повторяю дорожку языком, от чего мужчина напрягается и выделяются кубики пресса. Обвожу каждый, целую рельефный живот, звуки поцелуев раздаются в тишине слишком громко, но это заводит ещё сильнее. Ладонью глажу член через тонкую ткань и наслаждаюсь реакцией на меня. Он двигает бёдрами в такт движениям. Накрывает мою руку своей, прижимает сильнее, показывая, на сколько сильно можно сжать его и я решаюсь…
Тяну мягкую ткань вниз по мужским бёдрам и ладонью, словно нечто хрупкое, достаю горячий член. Я не ошиблась, когда говорила, что аргумент большой и весомый. Улыбаюсь и стаскиваю трусы дальше. Когда они падают на пол, Сергей просто переступает их, но не уходит со своего места, давая мне рассмотреть его. Прозрачная капелька смазки манит своим блеском и не сдержавшись я провожу пальчиком по бордовой головке, собирая влагу, а потом слизываю её, смотря прямо в черные омуты с серой каймой. Вот так. Смотри на меня.
— Ты хотел, чтобы я исполнила твоё желание, — негромко произношу, но звуки всё ещё кажутся мне слишком громкими.
— Очень хочу, — хриплый голос и масляные от возбуждения глаза просто требуют действий. Хлопаю по кровати, показывая куда нужно устроиться.
— Ложись, — уворачиваюсь от загребущих лап, чтобы не подмял под себя. Тогда я не смогу исполнить то, что от меня требовалось и останусь должна, пусть и не по своей вине.
Снимаю с себя одежду медленно и на каждое поползновение в свою сторону останавливаюсь, предупреждающе поднимаю указательный палец и коварно улыбаюсь нетерпеливому соблазнительному волку.
— Вот так? — Спрашиваю, когда остаюсь в одной только рубашке. Жаль, что не могу выключить свет и нет никакого ночника. Хотя… Так даже лучше. Так я вижу, насколько сильно он себя сдерживает, это веселит и мне непременно хочется испытать его терпение. — Я сейчас, — подмигиваю и выхожу и комнаты. Краем глаза вижу, что он тут же поднимается с видом «куда это его добыча побежала?». Забираю со столика тарелку с заварными кольцами и на цыпочках иду обратно. — Иди на место и не мешай хулиганить, — говорю, когда мы практически сталкиваемся у входа в спальню.
— Юль, — обнимает меня сзади, упираясь членом в спину, из-за чего пирожные валятся на пол, но одно я всё же успеваю спасти. А он продолжает обнимать и целует в шею. — Можно без всего этого, — забирает тарелку и ставит её на пол, но сам не поднимается, а целует мою попу, задирая подол рубашки.
Притягивает к себе и накрывает пах одной ладонью. Теряюсь в ощущениях и пространстве от того, что хитрюга не церемонится, а сразу ласкает клитор. Когда он поднимается, всем телом прижимаясь ко мне и продолжая свою ласку, я уже готова сдаться, но…
— Я хочу показать тебе карту, — из последних сил выдавливаю из себя.
