— Бред, да и только. — Не поверил я. — Нормальный он. Мал ростом и что? Болел в детстве. У нас в посёлке Шарка Горбатый жил. Ещё мальцом упал с крыши, спину повредил. Покрутило его здорово. Знаешь, какой он был сильный?
— Не знаю и знать не хочу. — Грубо ответила Кхала. — Карлуха не падал и не болел. Шигжих он, сын печатницы и крукля.
— Это что же получается? Мой папашка людей ест. — Скорее подтвердил, чем спросил Карлуха. — Людоед он.
— Не уверена. — Кхалла присела рядом с Коротуном, приобняла его. — Это в наших краях крукли людей едят. Беглые они, не умеют жить по-другому. За перевалом, печатницы их помоями и мертвечиной кормят. Не едят там людей, они их даже не видели. Случается, убегают крукли. Селятся в заброшенных домах, заводят семьи. Охотится на зверей не умеют, не приучены. Вот и выходит, люди самая лёгкая добыча. За перевалом всё иначе. Там печатницы всем заправляют.
— А кто они такие? — Спросил Рафат. — Что оно такое эти печатницы?
— Я не встречала. Айхула рассказывала. Слепые они, живут в глубоких норах. Горбатые и очень злые.
— А почему печатницы? — Пробасил Серёга. — Что они печатают? На чём?
— Всякую дрянь, о которой и говорить страшно. Кого рукой тронут, печать наложат. Разум затуманится, и всё. Скажут умри, умрёшь не задумываясь. Прикажут работай, начнёшь землю рыть голыми руками, деревья корчевать, камни таскать.
— Странно. — Поднялся я с лавки, прошёл к ушату с водой. — А как Карлуха к нам попал? Слыхивал я от торговцев о перевале. Про дорогу к нему, никто не говорил. Там болота, топи, омуты. Как Карлуха у нас оказался? Не мог же он сам прийти? — Сказал, гляжу на мелкого. — Как у нас оказался, помнишь?
— Нет, не помню. Охотники меня нашли у реки, мальцом я был.
— Слыхала? У реки его нашли. Перевал за Хмурыми сопками. В тех лесах не каждый мужик выживет, а тут ребёнок. Как он у реки оказался?
— Этого я не знаю. — Кхала тяжело вздохнула. — В Крякше, у вольных живёт шигжих. В почётных годах он. Хороший дядька, добрый. Климентием кличут. Жена, детишки, внуки, всё как у людей. Дети и внуки нормальные, рослые. И у копачей дядька Ифр, он тоже шигжих. Но этот одиночка. От того и сварливый, ворчит, со всеми ругается. Все ему не такие, всё не так.
— Спину по ночам ломит. — Признался Карлуха. — Давно ломит, кости выкручивает. Это горб растёт? — Коротун поменялся в лице. Губы поджал, в глазах печаль. Смотри на Кхалу, ждёт ответа. Надеется, не о нём это, не про него.
В домишке воцарилась тяжёлая тишина. Все молчат, и Кхала молчит. Серёга взял таз с грязной посудой и полез вниз по ступеням. Следом за ним ушли Кхала и Рафат.
— Ну, ты чего? — Тронул Карлуху за плечо. — Не бери в голову. Ошиблась.
— Ага. Ошиблась. — Карлуха кивнул, посмотрел на тарелку, та как стояла, так и стоит у двери. — Айда на двор, Дружка покормим.
Хороший у бабушки домик, да и вообще всё здесь красивое и ухоженное. Сытно в этом месте, а главное тихо и безопасно. Не думал, что буду скучать по Тихому городу. Скажу честно, устал я от отдыха. Не хватает мне руин, тревог и неизвестности. Ходишь по дорожкам не оглядываешься. Лёг под кустом хочешь спи, а хочешь просто лежи, плюй в пасмурное небо. И никто тебя не укусит, не прибьёт. Вспорхнула птица, и что? Пусть себе летит. Треснула ветка ну и ладно, вокруг только свои потому и не вскакиваю.
Всей компанией пошли за огород к лачуге. Устроила нам Кхала прогулку по бабушкиным владениям. Там и познакомились, сначала с коровой, а потом с семейством круклей.
Корова — это та рогатая зверюга с колокольчиком на шее. Обрадовалась она, увидела нас и давай мукать. На это мычание и пришли хозяева. Мы поначалу опешили, назад попятились, но Кхала остановила не дала сбежать. Подошла к круклям и давай с ними обниматься, точно с родичами. А те, тихо порыкивают, гладят её по голове, на нас искоса поглядывают. Кхала им что-то щебечет, весёлая она, радуется. Пришла очередь и нам знакомится. Боязно конечно, здоровенные они и зубастые.
Как оказалось, ни такие они и страшные, ну, разве что морды клыкастые, они-то и пугаю. Представила нас Кхала круклям, а нам их. Толку от такого знакомства мало. Они только и делают что кивают. Слова не вытащишь, слушают и головами качают, точно не в себе. Но в целом хорошая семейка. Мамка, папка, двое детишек. Имена мы услышали, я запомнил одно. В голове вертится, вроде-как и знаю, а вот в слух повторить не могу. Одни рычащие звуки, как такое вымолвишь?
Родители крукли ходят босые и почти голые. Нацепили рваные тряпки, прикрыли срамные места, вот и вся одежда. Как пояснила Кхала, для них это нормальное дело, любят голышом разгуливать. Детишки, лет по пять пацанятам, так эти бегают в чём мать родила.
Угостили нас крукли молоком от коровы. Гадость редкая, мне не понравилась. Белое, тёплое и попахивает скверно. Карлуха тоже не в восторге от угощения. А вот Серёга и Рафат нахваливают. Странные они, картошка с мясом не такая, а молоко вкусное.
