— Что вы хотите делать? — Милявская ещё больше наморщила лоб.
— Вызвать из Лахты наших ребят, частников. Они ничего особенного делать не будут, просто понаблюдают за Андросовым, чтобы он за эти два часа никуда не провалился. Они классные «наружники», так что не упустят, не беспокойтесь. Разрешите? — Оксана опять взялась за трубку.
— Хорошо.
Галина Семёновна была рада, что сыщица включилась в операцию, и теперь ей не придётся одной отвечать за всё. Действительно, в милиции плохо представляют, кто такой Андросов. Дать ему два часа! Да он тысячу раз успеет удрать, если что-то заподозрит.
Оксана набрала знакомый номер, и после второго гудка послышался голос директора агентства Андрея Георгиевича Озирского, которого очень удачно удалось застать на рабочем месте. Насколько Оксана знала, завтра он уезжал в отпуск — к родственникам в Польшу, в Закопане. Всё складывалось как нельзя лучше.
— Слушаю!
Озирский всегда говорил как бы сквозь зубы, торопливо и фамильярно, но Оксану его тон не смутил.
— Андрей, миленький, выручай! — взмолилась она плаксиво. — Мне двое ребят сию секунду нужны на Парголовскую! Я буду их ждать на площади Климова, около завода. Необходимо «наружку» обеспечить на два часа. Клянусь, что всё будет чисто!
— А в чём дело? Кого пасём? — Озирский ничего не знал об Оксаниной работе на Максимовых; она ведь даже ещё не оформила договор. — И кто платить будет, позволь узнать?
— Всё оплатят, договор оформлю сегодня же. Андрей, люди у тебя есть? Если он смоется, много неприятностей может случиться…
— Людей высылаю. Через полчаса будут там, где ты сказала. Но кого они будут вести? — Озирский не терпел неопределённости, и Оксана об этом знала. — Я им должен дать краткую ориентировку.
— Старик, семьдесят четыре года. Высокий, худой, сутулый, в очках. Лысый. Уши сильно оттопырены. При ходьбе опирается на палку. Может быть в сером пиджаке с орденскими планками…
— Интересный объект, — ухмыльнулся директор. — Что он натворил? Нацистский преступник, что ли?
— Андрей, он убийца и грабитель! Остальное после доложу. Высылай ребят, я их сориентирую. Сделаешь? Очень срочно, честное слово!
— Сделаю. От твоих воплей все мухи передохли, не то, что я, страдалец. Только смотри, чтобы потом неприятностей не было. Старики разные бывают. Накатает «телегу» куда надо — и нет нашей конторы…
— Спасибо, Андрей, я всё учту! — Оксана положила трубку и сказала Милявской. — Порядок! Ребята будут. Бегу встречать их к Кантемировской. Далее идём на адрес и наблюдаем. Если Андросов останется в квартире, сдадим ментам, как положено. А попробует улизнуть — ребята пойдут следом. Главное — не упустить его сейчас, чтобы деньги не спрятал или сам не сбежал. А то потом ничего не докажешь…
— Бегите скорее! — Галина Семёновна моментально одобрила план Оксаны. — А я потороплю ребят из отдела. Надо же — на одной улице находимся, а будто на разных планетах. Осторожнее, девочка моя! — Милявская заметила, как загорелись болотные глаза молодой коллеги.
— Не впервой! Созвонимся, Галина Семёновна!
И Оксана выбежала из кабинета. Милявская ещё утром предупредила персонал прокуратуры о том, что гражданка Бабенко действует с её ведома и согласия. Следовательно, потому досмотрам и допросам она не подлежит.
Трамваев не было даже на горизонте, и Оксана бросилась бежать по тротуару, распугивая прохожих. Вице-президент агентства мчалась, словно сдавая кросс. Вечернее солнце било ей в глаза, а длинные волосы развевались на ветру. Теперь Оксана жалела, что на улице стало жарко — пот заливал глаза. Майка прилипла к телу, а кроссовки казались слишком тяжелыми. Впрочем, сменить всё равно было не на что.
Оксана плохо знала этот район, просто бежала по прямой. Ребята-то местные, приедут, куда сказано, и помогут. А уж директор вообще знает Питер, как свои пять пальцев; растолкует им, что и как делать.
А на той же самой улице, где находились и прокуратура, и райотдел милиции, стоял автомобиль «Мицубиси-Спейс-Вагон» цвета «вишнёвый металлик», заднее стекло которого украшала шуточная наклейка: «Атакую! Прикрой». За рулём сидел плотной брюнет в штатском и говорил по мобильному телефону, то и дело, обводя улицу беспокойными карими глазами.
— Дядя Юра, вы меня поняли? Через полтора часа к вам приедут, так что до тех пор нужно скрыться. Я помню, что вы для нашей семьи сделали — прописку, квартиру. И потому вам добра желаю. Пассия ваша «чистуху» написала. Я только и смог, что два часа для вас выговорить. Но больше никак — заподозрят, а мне тут работать. — Майор милиции Константин Эрзерумцев ещё больше понизил голос. — Вы вот что сделайте. Берите то, чего не должно оказаться дома, и выходите на Кантемировскую, угол Парголовской. Напротив вашего дома, через дорогу, у магазина «Обувь» будет стоять «Плимут-Вояджер» красного цвета. За рулём кореш, который многим мне обязан. У «тачки» зад такой пологий, типа пикапа. Отвезут вас, куда скажете. Парень этот надёжный, не сомневайтесь. А я, со своей стороны, сделаю всё, чтобы вы не пострадали. Только позаботьтесь об уликах.
