Высотомер уже показывал тысячу метров. Кажется, это было той границей, до которой старший лейтенант смог продержаться. С этой минуты началось самое страшное. Спад высоты, отмериваемый с точностью секундной стрелки, глухо отдавался в его мозгу.
Девятьсот метров!
Восемьсот!
До падения на землю оставались считанные секунды. Бакалов обернулся, посмотрел на Желязкова и увидел, как тот борется с самолетом-чудовищем. Но даже самым смелым богатырям удавалось победить чудовище только в сказках. А то, что с ними происходило сейчас, не имело ничего общего со сказкой: человек из последних сил боролся за жизнь, уже чувствуя дыхание смерти. Лицо подполковника словно окаменело, и только на лбу выступило несколько капель пота.
Семьсот метров! Ветер погасил еще одну искру надежды! [219]
Шестьсот метров! И еще одна искра погасла! Бакалов ощутил, как ему сдавило череп - будто кто-то молоточком выбивал в нем дробь. У него потемнело в глазах, и ему показалось, что тяжелые каменные жернова придавили его к сиденью.
Пятьсот метров!
Но нет, искра все-таки не угасла! Оказалось, что она все еще теплится где-то в пространстве! О, хоть бы она не погасла!
Высотомер замер на цифре «500». Но даже в такой ситуации человек из последних сил еще цепляется зубами и ногтями за спасительную надежду.
Шестьсот метров!
У Бакалова не нашлось сил даже вскрикнуть. Но он понял, что произошло: Желязков сломил «волю» самолета и заставил его снова подняться вверх.
Семьсот! Восемьсот!
Бакалов не имел права радоваться: он ясно сознавал, что внизу, на земле, у него не найдется сил взглянуть в глаза своему спасителю.
«Чем я смогу когда-нибудь искупить свою вину? - терзался он. - Ведь мы не погибли только благодаря Желязкову».
Мрачные мысли мучили его, пока самолет плавно скользил по взлетной полосе. К месту, где ему предстояло остановиться, сбежались летчики и техники.
Первым из кабины выбрался Желязков. Бакалов все никак не решался сойти на землю. Подполковник знаком приказал ему выйти.
- Товарищ подполковник… - попробовал он доложить.
- Будет, будет тебе! Ведь остались живы! Давай без сентиментальностей! - прервал его заместитель командира.
Старший лейтенант не поверил себе. Желязков улыбался, вместо того чтобы отругать Бакалова, да еще как отругать…
- В третий раз ты уже, пожалуй, не сядешь со мной в самолет?
- Пока жив, не сяду. До сих пор не пойму, как это я вас не погубил, - прошептал покрасневший Бакалов.
- А меня удивило то, что ты не испугался. Я все [220] время наблюдал за тобой. Нервы у тебя выдержали. Из тебя получится хороший летчик!
- Вместо того чтобы хвалить, товарищ подполковник, меня следовало бы отправить на гауптвахту, - проговорил Бакалов, все еще не решаясь поднять глаза.
- Брось ты это!
Первыми к ним подбежали Велинов и Вылков. Они поразились, увидев, что чудом спасшиеся летчики улыбаются друг другу.
С того дня, 17 июля, который никогда не забыть, прошло несколько месяцев. Однажды майор Велинов и старший лейтенант Бакалов, чтобы сократить путь, пересекали аэродром напрямик. Оба только что вернулись из полета. Около ангаров, на том же самом месте, где когда-то Велинов застал Бакалова, они увидели какого-то лейтенанта. Тот был из нового пополнения, которое почти каждый год вливалось в авиацию. Они не обратили бы на него внимания, если бы не вспомнили о своей первой встрече. А вспомнив, остановились возле него. Лейтенант вытянулся в струнку и откозырял. Велинов задал ему тот же вопрос, что и когда-то Бакалову:
- Что вы здесь делаете?
- Наблюдаю, товарищ майор, - прозвенел юношеский голос лейтенанта.
- Наблюдаете за полетами?
- Не за всеми, товарищ майор, - улыбнулся светловолосый лейтенант. - Нет смысла на все терять время. Но за некоторыми - стоит! Например, когда летаете вы и Бакалов. Я стоял как раз на этом же месте, когда они с подполковником Желязковым чуть не разбились. Никогда этого не забуду! Говорят, во всем был виноват Бакалов. Возможно, это и так, но зато как он теперь летает! На это стоит посмотреть!
Велииов рассмеялся, и они с Бакаловым пошли дальше.
- Слышал, что он сказал?
- Слышал и вспомнил, что и я стоял на том же месте.
- Из него получится хороший летчик.
- Только бы ему не пришлось пройти через те же испытания, что и мне!
- Да разве есть такой летчик, который не смог бы [221] рассказать о каком-нибудь совершенно необыкновенном и исключительном происшествии, случившимся с ним? - ответил Велинов. - В таком случае это будет не летчик. Лейтенант это понял, очень хорошо понял. Запомни, мы еще о нем услышим!
Этим молодым лейтенантом был Троев.
9
