Усталость быстро подступила,
И не хочу жить на земле,
Чтобы меня всего лишила,
Та грусть, живущая во мне.
Не виден даже мне просвет.
Вокруг меня лишь чёрный цвет.
Один я был, одним умру.
Отдался страшному недугу,
Глубокой ночью, поутру,
Всё повторяется по кругу.
Не нужно мне пророчество,
Я жертвой стал, одиночества.
Наш путь земной — сансары колесо.
Оставь за дверью ленточки раздумий,
А в жизни просто всё:
Родился, потерпел и умер.
В чём смысл в этом мире жить?
Страдать от всех земных вибраций.
Зачем тогда, среди таких же быть?
И не спасут нас тонны медитаций.
А каждый день похож на предыдущий,
Не размышляй о будущих деяньях.
Ведь наша жизнь не будет завтра гуще.
И ты забудь о всех своих желаньях.
Но как бы не было нам плохо,
Вдали всегда мы видим свет,
Не замечаем там подвоха,
Ведь света никакого нет.
Наш путь земной — сансары колесо.
Оставь за дверью ленточки раздумий,
А в жизни просто всё:
Родился, потерпел и умер.
Когда, с последней каплей крови,
Последней капелькой воды.
Отдать в небытие готовы,
Куски разломленной звезды.
Тогда, среди разбитых листьев,
Среди убитых муравьёв,
Стоит так много живописцев,
Всё ждущих волны от ручьёв.
Красив тот миг среди природы,
Так много красок в небесах,
И не смотря на все невзгоды,
Красиво всё в моих глазах.
Не важен смысл. Важно как,
Высокий смысл поднял.
А если это был простак,
То ничего бы он не понял.
Я не чувствую больше земли,
Что покрытая небом, вдали,
Тихо мёрзнет, гниёт, подаётся,
Под лучами холодного солнца.
Сбился я с благого пути,
В божий дом не смогу я войти.
Я не чувствую больше воды,
Лишены мы её, за грехи.
Вдалеке от кустов, на траве.
Смотрит капелька в душу ко мне.
Не покрыты деревья дождём,
Ничего, ведь мы подождём.
Я не чувствую больше ветров,
Что разрушили столько мостов.
Не могу снова я ощутить,
Как способен траву шевелить,
Ветерок, что объявлен — свободой,
Незабытой, всесильной природой.
Ничего я не чувствую больше,
Было раньше, будет и дольше.
Это странно, но я всё живой,
Хоть обрёл я и вправду покой.
Лишь одно во мне чувство всё льётся,
У людей, что любовью зовётся.
Иссиня-чистый, белый снег
Скрипит под тяжестью ноги,
Куда идёт тот человек?
В дни сумрачной, ночной пурги.
И имя позабыв вовек,
Идёт вдоль жизненной дуги.
Висит на шее оберег,
От сглаза злобного слуги.
Но не поможет ничего,
Ведь что-то в нём само мертво,
Ведь он всего лишь человек,
А не живое божество.
Мерцает полная луна,
Красива, нежна и полна.
Притягивает волчий вой.
Лишь слышен рокот громовой.
И тлеет дымный мой костёр,
Раскидывая искры врозь.
Оковы рабские отбрось,
Грозы и грома повелитель,
Заступник всех холодных гроз.
Свинцовым небом ты накроешь,
Святой отчизны красоту,
И я не знаю отчего же,
Весенний дождь я так люблю.
Аптека, улица, мой дом.
Зачем сюда попал я?
С какою целью я рожден?
Ответов очень мало.
Ведь я хочу творить добро,
Без платы, не за серебро.
Мне счастья только надо.
Коль смысл жизни утаён,
Мой разум ждёт осада.
И после долгих размышлений,
Я к правде, истине пришёл.
Забудь о тяжбе искуплений,
Все комплексы задвинь под стол.
Тогда почувствуешь ты сердцем,
Как-будто ангел снизошёл.
И смысл жизни стал поближе.
И как холодная струя.
Ты подступил на ярус выше,
Ты понял тайны бытия.
Народ великий и могучий,
Закрыт в оковы много лет.
Сыны его, свинцовой тучей,
Врагам нещадно смотрят в след.
Немыслимо бегут года.
Витает в воздухе вопрос:
«Где путеводная звезда?»
Цветок сознания в нас пророс.
В борьбе за равенство, свободу,
Сложить я голову готов.
И подмигну я эшафоту,
Устав от рьяности хлыстов.
Ещё быстрей бегут года,
Вопроса нет уже давно.
А путеводная звезда,
Глядит на нас раздражено.
На что свободу променяли?
Ведь нам давно уж не смешно.
Всю жизнь народ разъединяли.
От нас осталось лишь пятно.
Морозный дождь упал на землю,
Видны проблески серебра.
Своим глазам нещадно внемлю.
Моя земля совсем тускла.
И вновь упала капля платинового цвета,
На поле, где всё уж заросло.
И я устал печально ждать рассвета,
Устал смотреть на серое село.
Пытаюсь выбраться отсюда.
Попыток много совершил.
Устал я дожидаться чуда
И до чего же я дожил?
Красив ночной фонарь,
Панельный дом и парк чудной.
На улице опять январь.
И я, объятый белизной,
Как исторический бунтарь,
Ищу небрежной за стеной.
Моей родни дом деревянный,
Коровник, псарню и село,
И пёс соседский окаянный.
Скулит и лает мне тепло.
И снова дома я,
На родине моей.
Любимая семья,
Меня уж пожалей.
Кругом одна лишь грязь,
И всё лицо в крови.
Лихую битву скрась.
Господь, меня благослови.
Я воин славы, воин чести.
И не забуду никогда,
О цели нашей мимолётной мести.
Готовы к бою, господа?
Всем полчищам моих врагов,
Придётся долго подождать.
Ведь вся станица казаков,
Не будет умирать.
Не за Царя, за дом родной.
За сына, дочку и жену.
И под весенней бузиной,
Я шашкою в бою блесну.
Давно не видел света я.
Все силы вместе соберу.
И под Голгофою стоя,
За дело правое умру.
Летит трамвай, разбрызгивая грязь.
