Волна, это нашествие диких животных из глубин Пустоши. Каждая волна, чем-то, да отличается: общим количеством, количеством разнообразных видов, силой, магическими способностями, полезными остатками, при условии, что кто-то выживет, что бы эти остатки собрать и воспользоваться. Но один момент всегда неизменный, впереди волны есть разведка, по результатам которой волна и решает куда ей направиться. Есть ли у волны мозг, который всем этим руководит? — Неизвестно. Какие причины толкают такое разнообразие животного мира на подобные миграции? — Неизвестно. Волна — это самое опасное, что есть в Пустошах, ничто так не опасно, как необузданная сила в большом количестве. Очень редко, бывают случаи, что волна проходит мимо поселения, и со временем она распадается, точно так же как и образовалась — по неизвестным причинам. Но вот если зверям на пути попадется преграда, не важно, будет это человек, поселение или другое животное исход только один — бой насмерть. Нередко случается, что волна на пути своем чует только запах стада животных или каравана охотников(люди, занимающееся промыслом в Пустошах, не будучи местными жителями), не видя самой добычи, заставляет Волну сменить свой путь и преследовать новую цель. Единственно спасение от волны, или уничтожить ее полностью, или выйти за пределы Пустоши, буквально час пешего пути за пустоши обеспечит неудачливому путнику жизнь. Причины этого также не известны.
— Прошлая Волна была двадцать семь лет назад, как-то это слишком быстро… Вам так не кажется? — Идан, самый старый из присутствующих и переживший много волн, похоронил много друзей. Похоронил сына… И кому как не ему, знать что волны бывают раз в сорок, пятьдесят, очень редко, на его памяти ни разу, шестьдесят лет.
— Согласен — быстро. Я думал об этом, но безрезультатно. У меня нет мыслей. — Ответ держал Дормур, он не только главный над добытчиками, но и командующий их воинами. — Молодежь, — обратился он к своим подчиненным, — есть мысли по этому поводу? Даже самые безумные.
Вопрос задавался в надежде, что они работают «в поле» и могут заметить то, чего не видно таким как он, не уходящим далеко за пределы поселения уже очень давно. Но увы, все в разнобой покачали отрицательно головами.
— Ладно, времени на домыслы у нас нет. Ничего нового я не скажу, вы и сами прекрасно знаете, кто за что отвечает и кто что делает. Но напомнить и уточнить я обязан. Ирма, Инади, что у вас с запасами?
— В моем царстве все впорядке. Согласно закону, о появлении новых жильцов, все проверено, недостатки — устранены, недостачи — закрыты. — Дурашливо-серьезно дала отчет Ирма.
— Никаких проблем нет, разве что дикий корень боли бы не помешал. — корень боли это сильное обезболивающее. Проблема его в том, что он слишком быстро теряет свои свойства, а от того в больших количествах его не запасают в мирное время. В домашних условия его выращивают, от чего и получается основной источник. Но дома он плохо растет, и дает слабее эффект, а когда воин теряет руку, к примеру, иного способа унять боль нет. Потом эту руку вернут, но это длительный процесс, а во время Волны каждая секунда на счету как и каждая капля магии, не хватало чтобы люди умирали от болевого шока.
— Немного я помочь смогу, — задумался Идан. — Я подскажу, где он есть в достаточных количествах, недалеко от нас, но тебе Дормур, придется выделить своих парней. В том месте, помимо корня боли, есть куда более неприятные растения — жалицы.
— Других вариантов, как я понимаю, нет? — голос главного добытчика ничего не выражал, все такой же спокойный и приятный. Но все и так знали, на что это растение способное.
Со стороны, это большая, до трех метров в высоту, крапива. На ощупь мягкая и приятная, только вот жалить она тоже умеет, и алгоритма, чтобы понять с какой части этого растения выстрелит шип или шипы, понять не возможно. Результат действия яда шипов — болезненное онемение большого участка тела. Онемение напоминает отсиженную ногу и сопровождается очень сильной болью. Такой эффект длится от трех дней до недели, кому как повезет. Магия тут бессильна. Алхимия немного может помочь, но только немного. Но и это не все. В жалице жили одноименные насекомые, и вот они уже могли нанести куда больший урон. До тех пор, пока растение не поразило человека — это насекомые как насекомые, их даже заметить трудно, а вот как только произошел контакт яда растения с человеком, безобидная мошкара превращается в диких баранов во время брачного периода. Яд насекомого при воздействии на организм, в котором уже есть яд растения, просто ломал кости. Такая вот она добрая флора и фауна Пустошей.
Терять бойцов в такой ситуации нельзя, это понимали все присутствующее, но и деваться было некуда — нужно рисковать. Риск в Пустошах синоним слова жизнь, и если ты сегодня проснулся значит уже рискнул не дожить до вечера.
— Если и есть, то мне они не известны. — Грустно ответил старый лекарь. — А корень нужен, одно дело лечить единичную рану, и совсем другое — множество ран, да еще и серьезных.
