Опять привал, опять я вызвался на дежурство первым. В этот раз меня прогнал Мико, и на сон у меня было даже больше времени, чем предыдущей ночью. Все свое дежурство, я пытался найти ответ на вопрос «Что же изменилось?». И я не мог этого понять. В отличии от предыдущей ночи, я смог уснуть. Крепко так поспать менее четырех часов, а не вздремнуть, как это было прошлый раз.
Открыв глаза, первой моей мыслью было понимание. Понимание того, что же изменилось. Ох уж это мудрое Утро, и глупый Вечер. Чувство тревоги, он может и не начало спадать, но точно прекратило расти. Это было именно то, чего я не смог понять вчера. А вот новое, что появилось, это чувство направления. Меня тянуло в сторону, от того маршрута которому мы следовали. Оба момента, никак не вписывались в логику и науку известную мне, но я был крепко в них уверен.
— Я верно понял, ты на обратном пути, хочешь пойти в сторону центра Пустоши? — решил подытожить мою просьбу Ян. До этого, я в несколько предложений рассказал о своих ощущениях и о том, что хочу сходить туда, куда меня тянет.
— Да, все именно так.
— Ты же понимаешь, что я не могу никому приказать идти с тобой? — продолжил свои вопросы Ян.
— Я и не прошу этого делать. Я прошу, разрешить мне туда пойти.
— А если я откажусь?
— Я просто сам уйду, да, я стану изгоем даже среди изгоев, и при первой возможности, вы попытаетесь меня убить. Я это понимаю. Но ты прекрасно знаешь, о цели, которую я преследую, и что-то мне подсказывает, что я там найду очередные ответы, на свои вопросы.
— А как же наша с Дией свадьба? Ты об этом не забыл? Что мне говорить Дие, если ты не вернешься? Ты похоже не понимаешь, насколько ты ей дорог, ее родителям, мне, отряду и еще куче людей.
— Ян, не пори истерики. Мы не в дворце живем, и каждый день это не начало новых свершений, а начало новых препятствий, в которых любой миг может стать последним. Вы с этим родились, я с этим живу длительный срок. Но если ничего не делать, то это существование, а не жизнь. Друг, прошу, дай мне право туда пойти.
— Ян, — подошли остальные ребята к нам, и от их лица заговорил Мурин, — разреши ему. Он не слабак, ты это знаешь, мы это знаем. У каждого из нас есть то, что мы хотим защитить, достичь. Он один из нас, он прикрывал нам спины и в этом рейде, и до этого. Айгардо никога не выглядел глупцом и самодуром. Если он считает, что его цель стоит риска попрощаться с жизнью, значит оно так и есть. Это его выбор, и ты, и я, и все мы, должны его уважать.
Я не мог ничего ответить. Я был поражен таким словам, ведь никто из присутствующих, кроме Яна, на знал правде обо мне. Всю благодарность, которую можно выразит без слов, я показал в благодарственном кивке.
— Пустошь с тобой! Но если ты там умрешь, не возвращайся, я тебя сам убью! — зло завершил свои слова мой друг. И пусть в его словах не было логики, и я, и остальные поняли в чем их смысл. — Иди спать, придурок, сегодня я не смогу уснуть и займусь ночным дежурством.
Перед утром, я сменил Яна, что бы он пару часов вздремнул. Он сперва возражал, но я ему пригрозил заехать по морде лица и отправить его таким образом в сон. Это конечно выглядело странно, я был старше, но ниже на две головы. Благо голос разума у Яна проснулся, и он решил не развивать конфликт.
— Зря ты с ним так, — стал возле меня Мурин. Ян уже с полчаса как ушел и уснул.
— Может ты и прав, но по другому было никак. Чем дольше бы я вел подготовительные беседы, тем тяжелее было бы ему принять решение. Мне не хочется, чтобы у Яна был дезертир в истории отряда. — Это не такое и большое преступление, особенно если учесть, что я тут без году неделю живу, но репутация дело такое.
— Наверное, ты прав.
— Да и тебя с ребятами спасибо. Твои слова стали решающими в этом вопросе.
— Не стоит, — по простому отмахнулся Мурин.
На рассвете, мы завтракали, как это было обычно. Ян сообщил, что нам нужно преодолеть переход, часов пять длинной и мы станем на привал. А уже там разобьем лагерь, и с того же места, ночью, отправимся за яйцами.
