Я коснулась его губ и тут же отпрянула, делая несколько шагов назад. Он вроде бы шагнул навстречу, но тут же замер наклонив голову.
- Ты этого хотел? - я расстегнула верхнюю пуговицу и ещё две, а Артём перевёл взгляд на вино.
- Пока я был в душе, ты тут приложилась к нашим запасам что ли?
- Мне не нужен алкоголь.
- Я понял. Поступать на актёрское всё же собралась? Я оценил шутку. Лер, правда.
Нет, ты ещё не оценил, Ларионов. Посмотрим, насколько «хорошо», ты меня знаешь, Казанова чёртов. Я вновь оперлась спиной о стену позади и продолжила, не отрываясь смотреть в голубые глаза. Ну почему ты не мог просто сказать, что тебе от меня нужно? Зачем понадобились эти дурацкие игры моими чувствами?
Я смотрела в его глаза и просто молчала. Учащался пульс, к щекам подступил жар, а колени вот-вот грозились подкоситься от этого взгляда. Но я точно знала, что получу то, что хочу.
- Помнишь наш спор? - хрипло прозвучал мой голос.
- Да... И я безумно рад, что ты на меня всё это время не велась...
- У меня для тебя плохие новости.
- Да брось, мои подкаты на тебя ни разу не подействовали, ты настоящий кремень, крошка.
- Ошибаешься. Ты очень старался, и я не устояла. Ты победил.
- Пытаешься сделать вид, что повелась на меня, Лерка. Понял-понял. Я перестарался с шутками. Ок. Ты тоже умница и юмористка признаю, очень смешно.
Однако мой «экс-друг» даже не улыбался, он ещё ближе подошёл, скорее всего, пытаясь разглядеть в моих глазах несерьёзность этого предложения. Я уже чувствовала его дыхание, ещё шаг и буду способна ощутить и сердцебиение, а он моё.
Я облизнула губы, и перевела взгляд на его:
- Разве похоже, что я веселюсь?
- Перестань, - мрачно исподлобья добавил Тём, когда я вернулась к его глазам. - Любой от твоих этих взглядов уже бы умом тронулся и испытывал на прочность кровать.
- Любой, но не ты?
- И я, - после небольшой паузы абсолютно серьёзно добавил Ларионов, доводя до мурашек этим коротким ответом. - Но мы друзья, и переступая черту...
- Друзья, - перебила, улыбнувшись. - Но нас некому осудить, мы никому ничего не должны.
- Прекрати, - прошептал он, уже не замечая, что это не я, а он сжимает меня в объятиях.
Именно он зарылся рукой в мои волосы, подталкивая навстречу к его губам. Именно его дыхание обжигало, но я лишь вжималась в стену, точно зная, что это сопротивление, напротив, усиливает его действия. Улыбаться больше было неуместно, и я, приоткрыв губы, наблюдала, как Тём сдерживается.
- Лера, твою мать. Какого чёрта я творю? - прижал он меня одной рукой за талию так, что я почувствовала его желание.
Оставались какие-то ничтожные сантиметры до его губ, но я точно предоставлю ему эту возможность — сорваться.
- То, что давно пора было...
Мы замолчали, я глубоко дышала и уже решила, что Ларионов продолжит играть в дружбу, всерьёз полагая, и что моё соблазнение в его планы не входило, и что товарищ в состоянии остановиться. Точнее, я была уверена: до моих откровенных действий, он по каким-то причинам не собирался действовать решительно, растягивая мнимую романтику. Но Тём всё же коснулся моих губ, прошептав:
- У меня крышу сносит от тебя...
Не выдержал, наконец-то. Он жадно впился в мои губы, до боли сжимая в объятиях, а моё сердце, кажется, решило, что я должна физически прочувствовать, насколько оно свихнулось.
Господи, всё это я могла испытывать без оглядки на то, что скоро настанет отнюдь не «хэппи энд», но прямо сейчас мне даже на правду было плевать. Я лишь сосредоточилась на том, кто продолжал терзать мои губы своими, доводя до помешательства мой и без того обезумевший пульс. Думала, что смогу себя контролировать, но кажется, просчиталась. Я получу удовольствие, я заслужила это, ведь правда? А брать себя в руки после я уже умею.
Всё происходящее после я видела, словно на замедленной старой киноплёнке.
С помехами, в тумане.
Запоминаю каждое его движение, ведь с большой вероятностью это всё больше не повторится... Тём немного отстраняется и шепчет:
- Лерка, мы сумасшедшие...
И он прав.
- Именно, - отвечаю и чувствую, как он распахивает мою рубашку.
Господи, наконец-то. Он целует меня в шею, ключицы, я покрываюсь мурашками от движения его тёплых губ. Из груди вырывается тихий стон, а Тём снова что-то шепчет, но я уже не могу разобрать. Потом он рывком стягивает с меня рубашку, его тоже летит к чертям, я зарываюсь с головой в его запах: терпкий, приторный, такой необходимый. До боли.
