Разиель лежала отвернувшись лицом к стене. Поза, разметавшиеся по подушке волосы, сбитое одеяло свидетельствовали о беспокойном сне.
— Разиель, — тихо позвал Сейвен и прикоснулся к ее обнаженному плечу. — Проснись. Разиель…
Но она по-прежнему не шевелилась. Было видно, как одеяло вздымалось и опадало в такт глубокому дыханию.
— Разиель! — громко позвал он. — Проснись, у нас беда!
Рывком он перевернул ее на спину и замер. Разиель блаженно улыбалась. Не своей, а какой-то восковой не свойственной живому лицу улыбкой. Но глаза! Широко раскрытые, воспаленные, они смотрели на Сейвена с мольбою.
Скользнувшая по ее щеке слеза будто огрела Сейвена дубиной. В глазах потемнело, он попятился, запнулся обо что-то и упал, а когда поднялся, то сдавленно прошептал:
— Ох, ну нет, нет! Только не сейчас… — его, как днем ранее, швырнуло в черно-белую карикатуру мира. — Только…
Он торопливо поднялся и выглянул наружу. Истлевший мир несколько изменился с прошлого раза — выцвела оболочка купола. «Верно. Все верно. Крайтер забрал креатуру, а значит, вода стала просто водой. Нет тех маленьких мушек, что стерегли сон».
Разиель тоже посерела, но как-то не так… Не так, как это было с Лейлой. Ее пепельная кожа взблескивала редкими искорками и иногда, точно вдосталь наэлектризовавшись, испускала тонкую молнию. Зигзаг разряда вспыхивал, замирал в воздухе, а когда гас, то оставлял лазурную дымку.
Сейвен медленно подошел к Разиель. Молний стало больше и они начали выстреливать в его сторону. Тело Разиель как будто резонировало с ними и теперь не просто взблескивало, а переливалось отчетливыми каскадами.
Поколебавшись минуту, он потянулся к ней. Между ладонью и ее плечом занялась электрическая буря, слившаяся в короткий, но сильный разряд. Когда рука коснулась плеча, Разиель как будто задрожала, но не телом, а сияющим нутром. На мгновенья из поблекшего тела возникали то локоть, то колено, то грудь… Сейвен чувствовал ее трепет как сердце, бившее об одном: не отпускать!
Он положил другую ладонь ей на плече. Пульсация окрепла, выровнялась в подлинное биение. В нем словно застучало второе сердце. Ее сердце.
Сейвен наклонился, прикоснувшись лбом к ее лбу.
— Разиель, это я, Сейвен. Ты слышишь меня?
Она ответила. Но не словом — уста хранили ложную улыбку. Ответило биение внутри Сейвена.
— Я держу тебя. И не отпущу. Но мне нужна твоя помощь. Сосредоточься на моем голосе. Сосредоточься на мне. Я держу. Крепко держу. Помоги мне, Разиель!
Биение ускорилось настолько, что стало неотличимо от пения одинокой струны. Он почти физически ощущал ноты незримого потока: невообразимо сложная, живая мелодия лилась бесконечной волной. Сейвен закрыл глаза и отдался созерцанию. В мизерных, едва уловимых крупинках света он узнавал ее. Явное и сокровенное, все то, чем жила Разиель, чем она являлась, будучи личностью, раскрылось перед ним, точно другой мир. Чужой, но удивительно близкий.
Ментальный поток иссяк и в голову ввалилась дика боль. Сейвен застонал, с трудом разлепляя глаза. Он все еще сжимал плечи Разиель, низко склонившись к ней. Улыбка на ее лице сгладилась, глаза закрылись. Теперь она спала по-настоящему.
Пальцы одеревенели и едва слушались. Он выпрямился, разминая кисти, и только теперь заметил, что окружение вновь наполнилось красками и звуками. Реальность воспрянула, но… Разиель все еще спала. Бледная, изможденная и точно раздавленная временем. «По крайней мере, она спит, а не таращится в пустоту. Надо Енисею сказать. Может он придумает, как добудиться ее».
— Сейвен?
Он обернулся. На пороге комнаты стояла Разиель. Босая, с распущенными волосами и в белом мешковатом балахоне.
Сейвен сидел у изголовья кровати и бездумно глядел на спящее тело. Глубокое дыхание, безмятежный и вполне обыденный вид крепко спящего человека вводили в ступор. Если бы не шорохи переодевающейся за его спиной другой Разиель, можно было подумать, что ничего и не произошло. «Так, зашел среди дня посмотреть, как спит боевая подруга».
То, как ему удалось выдернуть ее из неведомого омута, походило на чудо. Он действовал решительно, но вместе с тем интуитивно. Будто он уже сталкивался с чем-то подобным, но так давно, что успел забыть. «Я-то забыл…» Сейвен перевел взгляд с лица спящей на свои ладони. «А руки все еще помнят».
Как происходит залипание во времени, Сейвен понял. Достаточно было сильной эмоции. Так случилось днем ранее, так вышло и сейчас. «Совпадение?» Для чистоты суждений не хватало простого эксперимента, но ставить его совсем не хотелось.
Разиель закончила с туалетом, подошла к кровати и натянула покрывало на лицо спящей, точно саван. Казалось, расколотое естество больше заботило Сейвена, нежели ее саму.
— «Все равно мы сейчас ничего не сделаем», — объяснила она, но Сейвен уловил трепет, скрывающийся за небрежным тоном. — «Остальным знать о случившемся пока не стоит. Ты сможешь сыграть как надо?»
