— Слышал немного. Только так, официальную версию. Военные же оказывается никого не посвящают в то, что не положено знать мирному населению, — я стал ни с того ни с сего высказывать свое недовольство. Я все понимал, что так спокойнее. Ну а если угроза окажется куда более масштабной, нежели мы ее представляли?
— Почти вся пустыня соединена такими ходами. Мы уже много натерпелись от этих уродов, сегодня хотим положить конец большей части их группировки, — пояснил немного ответ, а затем внезапно переключился на личный канал, чтобы мне сказать отдельно. — Ты свое недовольство оставь при себе. Если ты не хочешь лишних проблем, то лучше молчи, пока ты такого низкого ранга.
— Я бы вообще не имел никакого ранга, если бы не ты! — сказал я отцу, после чего принудительно оборвал наш личный канал.
Ох, ну и влетит же мне после того, как мы вернемся назад на нашу базу… Ой как чувствую, точно влетит. Ну, чему быть, того не миновать, я ему еще вчера хотел сказать свое мнение на эту тему, но как-то не получилось. Зато получилось сейчас.
— О! — оторвал меня от размышлений один из братьев. — Смотрите, вылезают…
— Сколько их примерно там? — спросил Сокол.
— Включи отображение, сам увидишь… — сказал я ему, смотря на все возрастающую циферку.
На место взрыва прибыла целая армия, честно. Когда датчик численности противника достиг более семи сотен человек, отец отдал очередной приказ на пуск ракет. Снова такая же тишина, после которой там все сгорело.
Приблизив карту, я не заметил ни одного намека на существование следов людей. Про самих людей уже было бессмысленно говорить, все сгорели в неистовом пламени… Даже их кости.
— Мать их за ногу… — сказал Сокол, когда увидел результаты. — Это мы их так?
— Ну а кто же еще? — с небольшой усмешкой спросил отец. — Это вы и ваше вооружение так постаралось.
Я не хотел это все воспринимать так, словно это мы отстрелялись. Команды отдавал мой отец, стреляла автоматика. Мы вообще сейчас никакого участия не принимали.
А затем произошел пуск всех оставшихся ракет, только они полетели куда-то в неизвестном направлении. Били они не особо далеко, у них запас хода был очень маленький, но все же…
Что было именно в результате, я так и не увидел, так как произошло весьма неожиданное происшествие. Из-за холма, там, где у наших сканеров была слепая зона сразу повыскакивало несколько десятков разнообразных машин, вооружение которых оставляло ожидать лучшего.
Машины были в весьма плачевном состоянии, они были целиком ржавые, вооружение на них еле держалось, броне листы отваливались на ходу. В общем, развалюхи, а не машины. Но они ехали, а также сразу же начали вести огонь по нам, что было слышно по редким ударам металла о металл.
Звукоизоляция у наших ПЭТов должна была быть идеальной, судя по тому, что я успел понять. Но как же я ошибся. С первым же выстрелом меня оглушило, с вторым я перестал слышать все, кроме собственного звона в ушах. А когда прогремел третий выстрел, я увидел эффект от первого.
Попавший боезапас мало того, что почти пробил насквозь технику, он ее просто вывернул на изнанку. Боеприпас оказался разрывным с отложенным временем срабатывания. При попадании таких боеприпасов по цели они обычно срабатывают из-за двух факторов. Если установлен правильно таймер срабатывания, то после любого попадания в преграду, через какое-то время снаряд автоматически детонирует. Так же есть режим по толщине брони. Чем больше установишь значение, до переделённого предела конечно же, тем больше брони пробьет снаряд прежде, чем взревётся.
Та колонна, что вышла на нас, буквально за шесть выстрелов превратилась в груду металлолома. От нее ничего не осталось, вообще ничего. Спустя примерно минуту появилась еще одна группа, уже раза в три больше, чем первая.
Поймав их радиопередачи, мы слышали сплошной мат и неразбериху. Все старались командовать, кто-то противился, кто-то тянул одеяло на себя. Либо они потеряли своего командира, либо у них всегда было так.
Следующую группу мы разворошили за двадцать один выстрел от каждого. Система все же не могла с достаточной достоверностью прицелиться, чтобы эффект был стопроцентным. А может просто это как раз та погрешность, о которой в самом начале говорил чип.
— Командир! — неожиданно провизжали несколько девушек хором. — Командир!
