На такое количество целей ему все равно не хватало мощности. Ведь для каждого нужно было просчитать его местоположение, скорость движения, размеры, коэффициент преломления изображения, из-за невыносимой жары в пустыне. И это только для одной цели. При этом чип старается более точно рассчитать вероятность поражения, траекторию движения и возможные действия.
— Чип! Переключаю управление приводами ППЭСа на себя! Рукопашная схватка будет моей! — приказал я ему.
Как только управление перешло в мои руки, я чуть было не потерял сразу же управление. Это произошло из-за того, что управлять я начал во время маневра уклонения от пулеметной очереди довольно крупного и неприятного калибра.
Приняв устойчивую позицию, я быстро окинул взглядом все, что происходило вокруг и увидел небольшую скалу вдали, рядом с которой было бы удобнее держать оборону. Чип, считав мои намерения, быстро проложил маршрут по карте, а также указал, где самые больше скопления противников.
У меня была сейчас немного безумная идея. Я хотел пустить ракеты ровно вверх. Две ракеты должны были лечь туда, где сейчас нахожусь я, а четыре другие должны расчистить дорогу примерно в километре от меня. Если план пойдет как по маслу, то я смогу добраться до скалы, а это значит, что смогу продержаться чуть дольше.
Вот только мне интересно, почему отец начал отступать, забрав весь отряд с собой, а меня, зная, что неисправен гравитационный двигатель, он даже не предпринял попытки спасти.
Связь с ними тоже оказалась потеряна, возникало такое ощущение, что меня просто списали, отправили в утиль. Но это крайне глупо, так как меня просто могут захватить в плен, пытать, попытаются узнать всю необходимую информацию…
Я аж присвистнул. Получается, что я сейчас бегающая ядерная боеголовка, способная детонировать в случае крайней необходимости. Ну отлично… От меня в таком случае, даже памяти не останется. Так, будет лежать где-то упоминание в далеких архивах о том, что один из первых испытателей ППЭСов ценой собственной жизни испытал в действии аппаратуру самоуничтожения.
Этого я не хочу. Я хочу жить. А для этого нужно немного безумия и удачи. Для этого сейчас необходимо пустить ракеты так, как я решил, как рассчитал чип. Если противник все правильно поймет, то он тоже отступит, не дурак же.
Тем временем на моих плечах без остановки продолжали стрелять турели. Более трех десятков искорёженных машин вокруг меня, бесчисленное количество трупов, разорванных на куски. Чтобы не воспринимать крики все еще умирающих людей, я включил звуковой фильтр, что позволило мне сражаться в успокаивающей тишине.
Сейчас мне все напоминало словно игрушку с погружением в виртуальную реальность. Я в детстве часто рубился с Соколом в подобные, где ты один с автоматом в руках бегаешь и уничтожаешь толпы противников. Отключение звука позволило мне самому себе внушить, что это тоже что-то типа игры, что это нереально.
Вот только это не совсем помогало. Сколько бы я себя не убеждал, сколько бы я себя не уговаривал, все это остается и будет оставаться реальностью. Вокруг меня гибнут реальные люди, умирают десятками, сражаясь за свои идеалы, свои принципы…
— Да какая это нахрен Утопия?! — не выдержал я и крикнул в микрофон костюма, а затем увидел то, от чего у меня волосы по всему телу встали дыбом.