Закат Утопии (СИ) полностью

На данный момент этот показатель в среднем составлял примерно один процент в час. Если судить, что я тут лежу уже больше пятидесяти часов, то получается, что у меня столько же процентов кожи сейчас гарантированно восстановлено. Это несомненно радует, но есть одно но. Чем дольше идет восстановление, тем этот процент меньше.

Это обуславливалось тем, что ожог первой степени при современной медицине вылечить проще простого, второй уже вызывает некоторые трудности, но он лечится примерно так же, как и первый, просто необходимо постоянно ухаживать за повреждённым участком кожи.

Вот сейчас как раз полностью восстановились те места, которые были поражены первыми и вторыми степенями ожогов. Чуть больше половины тела. Остальные места… Это третья степень, местами оказались повреждены мягкие ткани, но без потери их функционирования в целом, так что справка даже не выдала того факта, что мышцы повреждены.

Сейчас, при запросе оставшегося времени заживления, чип давал уже более точные прогнозы, с учетом скорости моего выздоровления. На данный момент этот срок составлял от трех до пяти дней. Получалось, что нижний предел нисколько не изменился, но при этом стал известен верхний предел. Это несомненно радовало.

***

На пятый день начали снимать бинты с ног. Как оказалось, там были самые слабо пораженные из всех мест, где были ожоги третей степени. Вот они и зажили всех быстрее.

Первые шаги я делал несколько неуверенно, так как боялся, что опять из-за моих неуклюжих действий, где-то снова разойдутся швы. Это было не особо приятно, да и могли быть более серьезные последствия. Я не хотел снова побывать в шкуре мумии.

После того, как я расходился, я начал часами бродить по палате, беседуя с самим собой, а также со своим чипом. Вместе мы думали на тему того, что было бы, если бы мы действовали как-то иначе. Чип мне давал недвусмысленный ответ.

При расчете вероятностных характеристик, процент успешного исхода, где бы вы остались в живых, составлял менее одной сотой процента. Один случай из тысячи. Но вы воспользовались верно сложившейся ситуацией, что позволило вам остаться в живых, хотя, при этом сильно навредив своему здоровью.

— Надо будет предложить тем конструкторам усиливать обшивку в районе гравитационного двигателя. Без него маневренность у ПЭСа оставляет желать лучшего… — пробубнил я сам себе под нос, медленно вымеряя шагами палату.

Записать как задачу?

— Да, запиши, надо будет и правда им сказать… А то так можно многих в будущем потерять в бою… Да, именно так… — согласился я со своими собственными выводами. Хотя соглашаться мне больше было нечему.

Какое-то время спустя мне надоело просто так ходить, так что я снова, как ни странно, улегся на кровать. Только лег я набок и смотрел в окно. Небо было нереально красивое. Облаков было немного, а все они напоминали отдаленно тех животных, которые сейчас считаются вымершими.

Закрыв глаза, я представлял, как они выглядели на самом деле. Я понимал, что можно с помощью чипа смоделировать это у себя в мозгу, но все же хотелось представить самому. А то можно вообще облениться и перестать думать своей собственной головой. Чип, кстати, подметил, что данные выводы верны, что необходимо продолжать в любом случае думать своей собственной головой. Как пример он использовал наш бой недельной давности.

Аж мурашки по телу от того, что просто вспоминаю о том, что там творилось.

Брр…

***

— Мистер Энджело… — ко мне в палату осторожно зашла медсестра, осторожно, чтобы не повредить медленно зарастающие ожоги, потрепала меня за плечо. — Мистер Энджело, к вам посетитель.

— М-м-м? — я повернулся к ней лицом и протер глаза руками, ибо я после обеда решил вздремнуть, чтобы во сне чип больше энергии перенаправлял на регенерацию тканей кожи. — Кто?..

— Ваш отец, — сказала она и сразу развернулась, убедившись в том, что я ее услышал.

Шел седьмой день моего пребывания в этом крыле. Сказать, что я устал тут пребывать, то это промолчать. Я невероятно сильно устал не видеть ничего, кроме стен моей палаты, коридора, столовой и уборной. Даже в процедурный кабинет не пускали, уколы приходили ставить прямо в палату.

Так что я был рад, когда мне вчера вечером медсестра сказала по секрету о том, что с завтрашнего дня ко мне смогут прийти посетители, но не много, иначе есть риск того, что они могут принести с собой инфекцию, что сейчас для заживающей кожи не особо то и полезно.

Я был безумно рад тому, что ко мне, наконец, придет кто-то из близких мне людей, а не вот эти вот все медицинские. Устал я от них. А заодно мне надо уточнить несколько важных вопросов. В частности, то, какого лешего меня оставили одного среди армии террористов.

— Привет сын, — сказал отец с самым серьезным лицом, которое я когда-либо видел у него.