Для Тсунаёши это было слишком жестоко, и она старалась сохранять нейтральное пламя, не воздействующее никак. Мукуро знал, как это сложно для девушки, и поэтому старался не мешать ей держать концентрацию. Ну, как мог. Иногда, как вот сейчас, не получалось.
Взмах рукой. Щит. Якудза успел отлететь в сторону до того, как Тсунаёши пробила его пламенный щит, но девушка всё равно смогла его задеть. А недобитый всё равно напоролся на кого-то, кого девушка заметить не успела. Странно.
На самом деле она не очень любила ближний бой, но что было делать?
Откуда-то послышались дикие крики. Тсуна оглянулась на миг и увидела какого-то якудза, радостно делающего харакири. Кричал не он, кричал кто-то рядом, но лишь от «внешнего» ужаса. Девушка мысленно порадовалась — она сама очень просила когда-то Мукуро не издеваться над людьми. Теперь он, если и заставлял кого-либо покончить с собой при помощи иллюзии сознания, то люди при этом чувствовали себя прекрасно и умирали безболезненно.
Тсунаёши очень удачно увернулась от чьего-то ножа, и не менее продуктивно влепила этому человеку струю пламени. Его труп упал на кого-то ещё, и этот кто-то не успел увернуться от ножа с пламенем Урагана. Тсуна развернулась и врезала кому-то ещё горящим кулаком. Он упал, но только не от неё, а на, и девушка еле успела отскочить, сбивая ещё кого-то сзади локтем.
Того кобуна, как оказалось, рассекла окутанной Туманом катаной молодая девушка чуть старше Тсунаёши — Арашитори Кимико-со-хомбутё. Тсуна отметила про себя, что, судя по огромным синим глазам девушки, её отец был европейцем. Интересно, однако, но всё же не её это дело — лазать в личные проблемы кумитё клана якудза.
Ещё девушке показалось, что у со-хомбутё взгляд был какой-то усталый и недовольный. Но Кимико сразу растворилась в воздухе, отвлекаясь на врага, и, может быть, Тсунаёши это только показалось.
Тсуна просто начала искать в круге иллюзии. И вдруг осознала, почему этот отряд являлся элитным — ни один из бойцов Арашитори-гуми не был реален.
Тсунаёши поняла, что, действительно, она только мешала людям работать.
Стоп, но тогда почему Мукуро притащил её сюда? Всё же ведь вроде нормально.
Девушка взлетела над улицей и оглядела схватку. Поднапрягла свой «третий глаз», как однажды характеризовал эту особенность Спаннер. И увидела, что реальных людей, скрытых иллюзиями — пятеро, исключая Арашитори-со-хомбутё.
Так вот почему она их не замечала!
И что же в таком случае делать?!
Тсуна подозвала Мукуро. Иллюзионист появился рядом и хотел что-то сказать, но девушка успела его перебить.
Она жалобно сообщила:
— Я не знаю, что с этим делать…
Она говорила даже тише, чем обычно, но Мукуро на то и иллюзионист, чтобы смочь услышать.
— Хм, почему?
Тсуна вздохнула.
— Ну… Если я там дерусь, то я им мешаю. А если нет, то я им не помогаю.
Парень фыркнул.
— Оставь им меня. У тебя тут новая работа появилась.
— Это какая? — обрадовалась девушка.
Мукуро сразу перестроил лыбу на серьёзное (ну почти, разве ж он умеет совсем?) выражение лица и сообщил:
— Да Шу твой, придурок…
— Что-о-о?
Тсуна еле удержалась от того, чтобы снова не захрипеть в ужасе.
— Придурок. — послушно повторил иллюзионист.
Была у него такая привычка — не говорить ничего умного без дополнительного пинка.
— Ну и что там этот идиот натворил, чтоб его ёкаи побрали?!
— Вышел. Из здания.
— Куда?
— На улицу. Погулять. Ками-сама знает, зачем.
— Что-о-о?!
— Пулю получил.
Иллюзионист заметил ошалелый взгляд девушки и поспешил её успокоить:
— В плечо, не бойся!
Но у него не получилось.
— Они уже и туда добрались?!
— Э-э-э…
— Чтоб их…
Тсунаёши мрачно заявила:
— Мне срочно туда нужно! Немедленно!
Мукуро лишь вздохнул и открыл портал.
Тсуна вышла в какой-то комнате. Первое, что она увидела — это Шу-кумитё. Он сидел на стуле, его перевязывали и лечили рану пламенем Солнца. Он был бледноват, но вроде вполне в порядке.
На девушку он, да и вообще никто не обратил никакого внимания. Тсунаёши не сразу сообразила, что она скрыта иллюзией Мукуро.
Молодец он, однако.
Иллюзионист, в свою очередь, взял девушку под руку и мрачно сказал:
— Посмотрела? Жив? Пошли.
Тсуна подумала, что он всё же иногда бывает ужасен.
Они оба снова вошли в плывущий переход.
Оказались они совсем недалеко — на крыше дома.
Тсунаёши глянула вниз и ужаснулась. «Уже и туда добрались» — это было слабо сказано. Члены клана Барасава заполонили почти всё пространство, и только вокруг здания боевики из Ироказэ-кай организовали живую стену.
— Как мило! — прокомментировал Мукуро их полицейские пластиковые щиты.
За что тут же получил по хохолку.
— Ну, а что им ещё делать?! — возразила Тсуна.
— Мозги включать. — Хмыкнул парень.
Девушка слегка разозлилась.
— Чего-чего?!
Мукуро фыркнул.
— Тсунаёши, дорогая, вспомни, пожалуйста, сколько народу у Барасава Изумо-кумитё. А теперь — сколько народу у Шу-кумитё, сколько у Арашитори Фумико-кумитё, и сколько у тебя. Почему такая орава, Ироказэ-кай, мучается и дохнет, а Арашитори-гуми идёт и побеждает, и побеждает, и побеждает…
— Потому, что ты придурок.
— Чего-о? Женская логика! — оскорблённо ответил иллюзионист.
