Прошел час, другой, а голос так и не вернулся, будто я никогда и не пела. Не уже ли Глеб? Не уже ли он забрал мой голос?
Я вернулась домой, и не знала, что сказать Марианне. А ведь она скоро позвонит, и захочет знать правду.
— Что там у тебя происходить, — она не заставила себя долго ждать.
— Не знаю, что-то с голосом, — отвечала я.
— Через неделю у тебя выступление в Питере! Так что делай, что хочешь, но, чтобы твой голос пришел в норму! — разъяренно вопила она в трубку, — И надо было тебе переехать в эту чертову Россию!
— Я постараюсь …
— Уж постарайся, я совсем не хочу разрывать с тобой контракт! — это прозвучало, как угроза.
Я распевалась день из-за дня, каждую минуту, но голос будто сломался, перестал работать, да и руки, что прежде виртуозно играли на пианино, не могли сыграть и «Собачьего Вальса». Мне стало жутко, я потеряла свой дар.
— Придется отменить концерт в Питере, — в полном отчаянии сообщила я Марианне, после неудачных попыток восстановить голос.
— Что? — она была в бешенстве. Мне казалось, еще немного и она проглотит телефон от злости, хорошо, что она на другом континенте, — Ты хоть понимаешь, что это несколько миллионов!
— Понимаю … — виновато отвечала я.
— Значит, так. Ничего мы отменять не будем! Будешь выступать под фонограмму, — последнюю фразу она произнесла тише, будто боялась, что ее кто-то услышит.
Поклонники были расстроены, узнав, что я пою под фанеру. Ведь прежде мне никогда не приходилось выступать под запись. Некоторые люди, запросили даже обратно деньги за билеты, посчитав меня двойником.
— Слушай, может это из-за лекарств, — делала предположения Марианна. Ради меня она прилетела из Нью-Йорка, чтобы лично встретится.
В ответ, я лишь пожимала плечами.
— Ты не можешь вечно петь под фанеру. Мы потеряли 30 % от гонорара, и это очень много. Надо что-то делать, — она ходила взад-вперед, и тут ее осенило, — Ты поедешь к врачу. Проверят твои голосовые связки, — она набрала чей-то номер и договорилась о встречи.
========== Глава III ==========
На следующий день мы вместе поехали на прием к доктору, с которым Марианна договорилась о встречи. Врач тщательно осмотрел мои гланды, пощупал шею.
— Все нормально, голосовые связки целы, — диагностировал он, — Тем более, что вы говорите, что горло у вас не болит, значит, дело в другом…
— В чем, доктор? — нетерпеливо спросила Марианна.
— Возможно из-за стресса, вы сказали, что недавно перенесли микроинфаркт… — он тщательно изучал мою карточку, — Скорее всего дело в этом.
— А голос восстановится? — я потерла шею, неприятное ощущение после врачебных рук.
— Ну, если он был и раньше, то скоро вернется, — он улыбнулся, но легче от его слов мне не стало.
Марианна отвезла меня до дому.
— Будем ждать, — произнесла она напоследок, когда мы уже подъехали к дому, — Позвонишь мне, когда все наладится.
— Хорошо, — пообещала я.
Но не через неделю, не через две звонить мне не пришлось, голос не восстановился. Я делала жалкие попытки хоть что-то спеть, но ничего не получалось.
Павлуша все видел, подходил ко мне, обнимал и просил не плакать, и я обещала, что больше не буду.
Вскоре, Марианна разорвала со мной контракт и обязала выплатить неустойку в размере 28 миллионов долларов. Очень быстро она нашла мне замену. Чтобы выплатить ей эту сумму, пришлось продать остров Санто-Стефано. И самое горькое — объявить на весь мир, я ухожу со сцены.
========== Глава IV ==========
Я, правда, пыталась хоть как-то держаться на плаву. И всерьез подумывала о том, чтобы заняться продюсированием. Ничего, кроме музыки, я делать не умею, значит, нужно, как-то выкручиваться из сложившейся ситуации.
— Мам, смотри какая полная луна! — позвал меня Павлуша. Он стоял на кухни и с удивление смотрел в окно.
И в самом деле. Полнолуние. Луна настолько желтая и круглая, будто сообщает: «Роза, посмотри на меня!»
В груди вновь больно закололо. Такими темпами мне и до обширного инфаркта недалеко.
— Мама, что с тобой? — испугался Павлуша.
— Принеси, пожалуйста, таблетки! Они в моей сумке! — тело стало вдруг таким тяжелым. Я едва успела ухватиться за подоконник, чтобы не оказаться на полу.
***
На следующий день, я проснулась совершенно опустошённой, будто всю ночь бегала стометровку. Поднялась с постели и направилась в ванную. Там меня и ожидал очередной сюрприз. Я не верила своим глазам. В зеркале на меня смотрела женщина вся в морщинах с тусклыми глазами, бледной кожей и впалыми скулами.
— Нет, — заплакала я, — Нет…
Он забрал мою молодость!
— За что? — я трогала грубые обвисшие щеки, — Глеб, за что?
Я долго боялась показаться на глаза сыну, все время прикрывала лицо рукою, пыталась замазать морщины тональным кремом. Уродливые мешки под глазами, проступившая седина у корней волос — я была ужасна. Когда Павлуша увидел мое лицо, то в первые секунды его выражение говорило о неописуемом ужасе. Я солгала ему, что такое бывает после микроинфаркта, и что это скоро обязательно пройдет. Ребенок немного помешкал, а потом сказал, что любит меня, какой бы я не была. И у меня словно камень с души упал.
