Я попыталась присесть, но сил не оказалось. Вдруг Глеб напугал меня, он резко накренился вперед, но не как обычные люди, его колени выгнулись, как у кузнечика, запрокинув голову назад.
— Что с тобой? — мне стало жутко.
— Время подошло, — он постучал по своим наручным часам, которые, как мне показалось, стояли. Выпрямился, но все равно был какой-то не такой. Впечатление было такое, будто внутри у него нет костей, и скоро это «существо из кожи» рухнет на пол, как пустой мешок.
— Время подошло? — непонимающе повторила я.
— Да, я забираю твою душу….
— Ты забираешь, что?..
— Твою душу.
— Зачем?
— Тебе нет смысла об этом знать.
— А я не хочу, чтобы ты забирал мою душу, — ответила я со всей уверенностью, какая у меня могла только быть, но ощущение дурмана, словно после наркоза не проходило. Может быть это галлюцинации.
— Ты подписала контракт, — он достал из-за пазухи свиток и протянул его мне. Там были какие-то каракули, которые я никак не могла разобрать, а внизу моя детская клякса.
— Но я тогда была совсем ребенком.
— Твоя душа хотела этого уже тогда.
— Что хотела? Я не понимаю.
— Все то, что я тебе дал. Свободу, славу, любовь! Все, что только пожелаешь! А теперь пришло время, отдавать долги.
Каждое слово он произносил настолько серьезно, что во мне содрогались все органы.
— И у меня нет никакого выбора? — воздуху стало не хватать.
— Я никогда не оставляю без выбора, — кажется, он задумался, — Выбор есть всегда. Я дам тебе семь полных лун. За это время ты должна будешь найти человека, который полюбит твою душу такой, какая она есть. Каждое полнолуние, я буду забирать, то, что я тебе когда-то дал. До встречи, — и тут он исчез, лопнул, как мыльный пузырь. Исчез по-настоящему. Я не ощущала его присутствия. Не ощущала вообще! И это было совсем непривычно. Я будто лишилась своей тени.
Меня выписали, через несколько дней, прописали кучу таблеток, запретили волноваться и прочее.
Как оказалось, непривычно жить без Глеба. Я вспоминала его слова, и мне становилось смешно. Меня любит пол мира, не уже ли я не найду того единственного, который полюбит мою душу. Вот сейчас я возьму телефон и позвоню… Но кому? Все мужчины, которые любили меня умерли.
Я впала в отчаяние. А что если, он и впрямь заберет мою душу? Что тогда будет? Что делают с душами? Заставляют вечно гореть в аду? Но ведь я не грешила? Или есть, что похуже?
Мои мучительные раздумья прервал телефонный звонок. Эта была Марианна, она напомнила, что завтра у меня концертное выступление на «Золотой Чайке».
— Да, я хорошо себя чувствую…. Ну конечно, я буду выступать… Ага… — говорила я, и сама не верила себе. Я не чувствовала прежней силы, она словно испарилась, наверное, это из-за сердца.
Потом ко мне подошел Павлуша, он рассказывал о своих успехах в школе. Он был очень способным мальчишкой. Проявлял интерес к футболу и любил девочку-одноклассницу. Он делился со мной абсолютно всем.
Пока я лежала в больнице, за ним приглядывала Милана. Своими детьми она еще не обзавелась, но как-то раз она рассказа мне, что хочет маленькую дочку.
Следующий день, выдался очень трудным. Ощущение, что мое сердце ослабло, превышало все другие ощущения.
— Господи, как я устала! — я сидела в гримерке и жаловалась Марианне. Впервые в жизни, я жаловалась на усталость после концерта!
— Хм…. Ты же не думала, что будешь до старости плясать, как будто тебе 18! — она удивленно округлила глаза, — Я думаю, стоит сократить гастрольный тур и убрать некоторые номера….
— Что? Нет, не надо ничего отменять, — испугалась я, — Это временно из-за сердца, скоро я приду в норму! — уверяла я.
— Посмотрим, — печально отозвалась она, будто уже поставила на мне крест.
Вернувшись, домой, я зашла в спальню к Павлуше, чтобы поцеловать его. Уже было за полночь, поэтому ребенок спал без задних ног. Наверняка, пока меня не было, он играл в компьютерные игры. Об этом свидетельствовали разбросанные по столу диски с играми.
Зайдя в спальню, я разделась, подошла к окну, чтобы закрыть шторки и застыла. Через прозрачное стекло на меня таращилась огромная желтая луна. С испугу я резко дернула шторки, так что те чуть было, не слетели с петель. Сердце сжалось в комок. Ох! Где таблетки, которые мне прописали. Я побежала на кухню, нашла пузырек и выпила сразу две капсулы. Попыталась успокоиться. Не хватало опять потерять сознание, и перепугать ребенка. Посмотрим, что будет завтра.
========== Глава II ==========
Утро началось, как обычно. Я отвезла ребенка в школу и отправилась в студию. Вот тут-то поджидал неприятный сюрприз.
— Привет, — поздоровался со мной звукорежиссер, — Начнем?
— Начнем, — я зашла в звукоизолированный стеклянный куб, встала за микрофон, началась музыка, я открываю рот, и вместо привычного мелодичного голоса, выходит что-то непонятное. Я откашлялась, попыталась поправить голосовые связки. Снова начала петь и опять ничего не вышло.
— Ты простудилась? — спросил звукорежиссер, убавляя громкость музыки.
— Нет, мне просто нужно распеться, — ответила я, сама, не зная, что делать. Ведь дело-то было вовсе не в распевке.
