Бабушка несколько раз пыталась поговорить со мной о маме, но я каждый раз прерывала и говорила, что не хочу. Так между нами и не было произнесено слов о её смерти. И я никому не сказала. Говорила всем, что мама живёт заграницей. А деньгами, которые скопились на счёте, книжку от которого вручила мне бабушка перед тем, как я поехала на учёбу на психолога в областной город, я так и не воспользовалась.
И зачем мне сегодня опять приснились эти воспоминания? Я их похоронила в самой глубине души. Кто и зачем мне поднимает всю эту муть? Я тёмная и не должна испытывать никаких переживаний и сожалений. А уже второй раз мне приходит сон-воспоминание о прошлых сожалениях. К чему? Зачем? И не выспалась толком. Только прилегла.
Я вышла из палатки подышать воздухом. Лагерь спал, кроме дозорных. И где-то в лесу сидел скучал атон, которого позволяла увидеть мне моя магическая сила. Я подлетела к нему. Он даже не повернулся в мою сторону.
- Что, не спится, атон? – спросила насмешливо.
- Не спится, – разлепил он губы.
- Прикажи, и я тебя усыплю, мой хозяин, – издевалась я.
Он тяжело вздохнул.
- Пойдём со мной, Лера.
Он поднялся и пошёл вглубь леса.
- Что мне сделать, чтобы ты перестал звать меня этим именем? – разозлилась я.
Вокруг атона вспыхнул огненный круг, который поднимался всё выше и выше. Эрган спокойно перешагнул его, получив ожоги на ногах. Но даже не скривился, пошёл дальше.
Харгов придурок. Будет тут геройствовать у меня на глазах. Если он думает, что я сжалюсь, то напрасно. Мне нисколечки не жалко.
- Послушай, – привлёк он моё внимание.
Я прислушалась. Заливались трелями ночные пташки, как наши соловьи. У них осенняя пора любви, время, когда свиты гнёзда и пора в них что-то откладывать.
- А это, видишь?
Эрган положил мне руки на плечи и развернул.
Падающие звёзды. Время звездопада, когда спутник Сагвар уступает место красному Зору и розовой Креи. Звёзды падают с частотой в несколько минут, и как будто рядом в кусты. Прежняя Лера побежала бы проверить, вдруг и правда, там под кустом лежит ещё горячая золотая звезда.
Глава 48
- Ах, какая красота! И как же я могла забыть, как чуден этот мир! – воскликнула я голосом прежней Леры и даже попыталась состроить такую же рожицу. – Жизнь – вот что самое ценное в мире.
Эрган глядел на меня во все глаза, в которых промелькнула надежда и былое счастье.
Я расхохоталась.
- Что, поверил, дурачок? Атон, ну не к лицу тебе быть столь наивным.
Глаза Эргана потухли, словно где-то внутри выключили лампочку. Он убрал руки с моих плеч, отвернулся и уставился на небо.
- Эрган, к чему всё это? – взмолилась я. – Меня всё это раздражает. Ты не вернёшь ту Леру. Нет её больше, когда же ты смиришься с этим?
- Я не верю. Я хочу, чтобы ты вспомнила, что ты стала феей жизни и света не потому, что полюбила меня. Потому что ты любила жизнь. Любое её проявление. Небо. Звёзды. Птиц. Цветы. Деревья. Букашек. Молодые побеги. Детей. Людей…
- Эрган, я люблю жизнь. Поверишь, сейчас я чувствую к ней больше вкуса, чем раньше. Я боялась тебя расстроить, но, став феей жизни и света, я перестала чувствовать к ней вкуса. Я стала превращаться в нечто бестелесное и бесполое. Остался вкус зарядки магии от эмоций… чужих. Не моих, понимаешь? Мои эмоции уходили, они становились отражением чужих эмоций. Я перестала чувствовать вкус воды, еды. От занятий любовью с тобой я стала чувствовать отражение твоих эмоций и твоего удовольствия. Я не сразу это поняла, а потом испугалась. Сейчас я живу полной грудью. Ко мне вернулась жажда жизни, вкус еды, наслаждение любыми эмоциями – но своими. И я не хочу это менять! Мне это нравится.
Эрган потрясённо на меня уставился. Смотрел долго, не в силах поверить в эту правду.
- Почему ты мне не говорила?! Какое право ты имела скрывать от меня такое! – взревел он.
- Не кричи.
- Как мне не кричать? Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказала? – не мог он успокоиться.
- Понимаю. А у тебя истерика.
- Знаешь, что? – подскочил он дико злой.
Я инстинктивно отскочила и попятилась. Взгляд атона не предвещал мне ничего хорошего. Наверное, всё-таки не стоит дразнить Эргана, я уже поняла, что он может быть чудовищно жестоким и бить по самым больным местам. А как бы я не хорохорилась, они у меня пока ещё есть.
- Стой на месте, моя тёмная феечка, – угрожающе приказал Эрган, и я снова не могла сопротивляться. Да, наверное, лучше было промолчать.
Он крадучись, как охотник, приблизился ко мне. Схватил лицо руками и приблизил своё. Захватил мои губы своими, а потом прикусил мне губу. Сильно, больно. Так, что у меня выступила капля крови, которую нежно слизал Эрган. И в то же время было одурманивающе возбуждающе и страстно. Его желание вперемешку со злостью, болью, обидой и бессилием вылились в этом отчаянном жесте, разделяя со мной свою боль.
Я укусила его со всей злостью в ответ, прокусив ему губу. Эрган не смог удержать стона. Солоноватая кровь хлынула из губы, заполнив рот привкусом железа. Наша кровь смешалась и стекала по подбородку, падая на грудь.
