Не тот человек, он всегда все делает только так, как считает нужным. Тотальный контроль, и только одна женщина в целом мире способна его утихомирить. Прекрасная и нежная Вера, девушка, некогда растопившая черное и чрезмерно рациональное сердце.
Как я любила говорить, Вера подарила Гере веру. Но как бы приятно ни было чаевничать с крестным, надо заканчивать. Я еще должна обдумать случившееся в тишине и спокойствии.
– Крестный, давай не будем делать вид, что ты сейчас светские беседы заводишь? Ладно? Что случилось?
Он даже немного замялся. Для всех, кто знает Германа Освальда, сейчас бы был невероятный сюрприз. Видеть его растерянным – это все равно что наблюдать извержение магмы из айсберга. Даже меня передернуло.
Но секундная слабость прошла, и передо мной вновь сидел собранный и холодный мужчина, который спокойно сказал:
– Пришлось сегодня после обеда заскочить к твоему боссу. Уж очень настойчиво он искал информацию, которую ты просила удалить.
Моя рука на мгновение застыла над чашкой. Искал. Илья искал информацию о Леше. После обеда. Означает ли это, что он действительно не знал? Хотя откуда? В этом деле я Гере доверяла как самой себе. Если он сказал, что удалил информацию, значит, ни одна живая душа не сможет ее откопать.
– Угу.
А что я еще должна была ответить ему? Надеюсь, он не ожидал, что я кинусь обвинять его в слежке и вмешательстве в свою жизнь? Мне далеко не восемнадцать, когда можно верить таким иллюзиям.
Но кажется, он все же удивился, так как подозрительно прищурился и спросил:
– Угу? Это все, что ты можешь сказать?
Улыбнулась. Шах и мат, крестный. Ты можешь достать любую информацию откуда угодно, но ты не можешь залезть ко мне в голову. Сочувствую, бывает.
Он принял свое поражение стоически. Даже усмехнулся, вставая и направляясь к выходу. Я молча следовала за ним. Когда он потянулся к ручке двери, тихо сказала:
– Я была рада тебя видеть.
Он обернулся, и в глубине его черных глаз я заметила нежность. Нежность, понятную только близким людям. Гера улыбнулся и сказал:
– Я тоже. Выбирайся из этого дерьма поскорее и возвращайся к нам. И кстати… – Он в один миг стал серьезным. – Дай боссу шанс. У меня сложилось мнение, что ты ему правда стала дорога.
Путайся не путайся, думай не думай, а легче не становится.
Снова забралась с ногами на крохотный стульчик на балконе. Закуталась в плед по привычке, но он не очень-то согревал. Внутри все заледенело, и что с этим делать, я не знала.
– Вот, Фокус. Фамилию сменила, а как была Смирновой, так и осталась.
Бубнить себе под нос было старой привычкой. Она всегда вылезала вот в такие вот моменты. Портила мне настроение еще больше.
Дать ему шанс. Какой только? Но задуматься об этом я не успела, так как телефон пиликнул, сообщая о том, что пришло сообщение.
Ну да, пора бы поработать, наверняка там очередное суперзадание. Подумалось, что это неплохо должно отвлечь меня от мыслей об Илье. Точнее, о его предложении. Если оно еще в силе.
Одни если да кабы. Не очень приятное сочетание. Но сейчас я открою почту и окунусь в мир фотошопа. Благо теперь всегда таскала с собой домой ноутбук.
Открыла письмо и нахмурилась. Там был всего один PDF-файл, присланный с неизвестного адреса, состоящего из цифр и букв. Понятно, явно спам какой-то. Только подпись в теме гласила: Варя, открой этот файл. Думаю, его содержимое тебя порадует.
Залезла в текст письма вопреки опасениям и там обнаружила точно такую же запись. Плюсом к ней был еще отрывок, оповещавший, что в файле скан моего настоящего трудового договора.
В смысле настоящего?
Поспешила открыть файл. На экране смартфона действительно высветился документ, очень сильно походивший на мой трудовой договор. Только вчитавшись в его содержание, я не обнаружила ничего такого, о чем страдала пару месяцев назад. В документе было написано, что у меня обычный нормированный рабочий день с обычной зарплатой. Ни слова о прихотях начальства или странных неустойках. Ни слова о том, что я не могу покинуть сие заведение.
Ах ты ж… Ну Илья, ну погоди! Так если посмотреть на ситуацию под другим углом, то я могу быть свободна абсолютно бесплатно уже через две недели? Это если добыть нужную сумму.
Большая часть уже была собрана, осталось чуть меньше половины. А это значит, что не обязательно больше сидеть и работать, ведь я знаю, кто может дать остальное.
Вскочила, едва не пролив ароматный чай на пол, побежала в комнату вести подсчеты. Зависла на час минимум, сводя дебет с кредитом. Это же чудесно! И…
Я не решалась просить денег до этого дня, не решалась потому, что считала это низким. Мне не пять лет, и близкие не обязаны вытаскивать меня из той задницы, в которой я оказалась по вине еще одного родного человека.
Но если не решиться, то можно погрязнуть еще в одной истории, а я не готова рисковать еще больше. Не хочу пробовать и пытаться, не хочу вытаскивать из себя это.
Хватит. Мне на несколько жизней хватило любви и страданий. Если я кому-то буду нужна, то они знают, где меня найти. Решившись, схватила телефон.
