Сложно было что-то понять, но в присутствии высокопоставленного начальства спорить с Иванычем Андрей не стал.
- Покурим, - предложил Сева и увел его в курительную комнату. - Вот, на, успокоишься хоть, - и протянул ему сигарету.
- Необычная какая, черная - сказал Андрей и посмотрел на прикуривающего Севу. Таким он его раньше не видел, Сева будто предстал перед ним в новом свете. Да и вообще - какого черта? Ведь он не курит.
- На вот, возьми, - Сева затянулся сам и протянул зажигалку Андрею. Штука оказалась тяжелой и неприятно холодила ладонь, да и камешек в ней, словно коготь, противно царапал кожу. Вроде не блестящий, но одна из граней его так сверкнула на электрическом свету, что у Андрея закололо в глазу.
- Как будто в глаз что-то попало, - сказал он вслух и заморгал, прикладывая ладонь к глазу. «Наверное, просто не выспался», - подумалось Андрею, а в голове почему-то возник образ той самой черной вспышки, что пару минут назад показалась в окне.
Вырвавшийся язык пламени прервал ход мыслей. Огонь был настолько мощный, что Андрей отвел руку с зажигалкой подальше от лица. Сигаретный дымок проникал в каждую клеточку его тела, наполняя сладостной дремотой. Крутившиеся в голове вопросы сами собой как-то рассыпались и уступили место другому: желанию оставить все как есть.
В курительную вошли другие мужчины, Сева заговорил с ними, а Андрею общаться не хотелось от слова совсем. Не привлекая к себе внимания, он вышел из курилки, а потом и вовсе из стен здания и пошел куда глядят глаза.
Когда-то Андрей мечтал вот так выйти средь бела дня и направиться не по рабочим нуждам, а бог знает куда. Просто идти и смотреть на красивый город - что толку в нем жить, если не видеть его красоты, а постоянно носиться по указкам начальства. Так хотелось простого человеческого счастья - простого домашнего отдыха, а еще лучше - побыть где-нибудь в богом забытом месте. Вдвоем, без лишних лиц.
- А может вместо пышной свадьбы возьмем отпуск за свой счет и спрячемся ото всех? Где-нибудь в маленькой деревушке у моря. Не в туристической, можно далеко от пляжа, просто побудем вдвоем - только ты и я, - мечтательно предложила Лена.
- Ну, я может и не против, но как мы это объясним родителям, моей сестре и всем нашим друзьям? Они хотят праздника и это нормально.
- А мы никак не будем объяснять. Просто сделаем то, что хочется нам, а не им, - на этих словах Лена подошла и, обняв Андрея, положила руку ему на грудь.
Маленькая и такая уютная - внешность Лены ему нравилась куда больше современных нынешних трендов на длинные ноги и плоский в кубиках живот.
Ее кругленькое личико было по-детски наивным, а когда она откусывала своими по-детски крупными белыми зубками пирожные и роняла крошки на платье - Андрей просто не мог не умиляться.
- Какая ты у меня маленькая!
- Хочешь пироженку? - часто предлагала ему Лена кусочек от своего лакомства. И он, умиляясь ее привычке делить лакомства, откусывал то краешек корзиночки, то безе, то кусочек мармеладки, украшавший торт. И все это из ее рук, пальчики которых были постоянно перепачканы чем-то сладким.
После продвижения по карьерной лестнице все сладости из дома как ветром сдуло. У Лены значительно повысилась зарплата, казалось - набирай сколько хочешь пирожных. Но девушка стала строже: к себе, к коллегам, к Андрею.
- Теперь мне придется многое в себе изменить, - как-то раз с горечью в голосе сказала она.
Так оно и случилось: с переходом в отдел маркетинга девушка села на диету и начала суровую работу над внешностью. Исхудала, пухлые щечки побледнели и втянулись, острые скулы выпятились вперед, а из нежного оттенка натурального блонда она выкрасилась в цвет вороного крыла. Из дома начисто исчезли все ее круассаны и пирожные, которые раньше постоянно то тут, то там были заботливо разложены в кухонном шкафу. Четыре вечера в неделю - фитнес с персональным тренером, а три оставшихся - групповая аэробика. И ни дня передышки!
Когда-то Андрей говорил ей, что жена - отражение мужа. Вот если у него дома - ленивая домохозяйка, то и сам себя он ощущает не у дел. Ему бы хотелось видеть рядом успешную деловую женщину, у которой есть свои интересы. Тогда и он сам о себе будет высокого мнения.
Она тогда как-то странно на него посмотрела, то ли с сожалением, то ли… да бог знает с чем. И на следующий день с температурой вышла на работу.
- У меня что-то голова болит и знобит, - разбудила его Лена в то утро. Она полулежала в кровати и ела пирожное, которое осталось еще со вчера. Тогда еще Лена позволяла себе много вкусностей, это позже она стала жестко ограничивать себя в удовольствиях.
Лежа высоко на подушках с градусником подмышкой, Лена продолжала с аппетитом кушать пирожное. Спустя 5 минут пропиликал таймер - столбик ртутного термометра перевалил за отметку в 38.
Андрей не стал медлить, понимал, как жене сейчас тяжело. Лихорадит, голова болит…Он как мог помогал ей собраться на работу: сам заварил для нее горячий кофе и сказал, что вызовет такси. Его машина тогда была не на ходу, приходилось выкручиваться.
