а дополнительным нарядом в пользу его самого,
усугубляющимся двойной неприязнью
как со стороны сослуживцев,
так и тех, против кого оно было направлено
Но на этом все не закончилось
Сначала его поставили на «тумбочку»
и дрессировали выкрикивать команды приветствия,
что у него плохо получалось в силу слабого, высокого голоса,
посредством чего его сделали объектом всеобщих насмешек,
от которых у рядового помутилось в глазах и пропали все мысли, как во время побоев
После отбоя, он ползал на коленках и мыл вручную полы,
думая только о том, как долго длятся три месяца,
что он больше не может все это выносить
и как сильно хочет домой,
спать,
пить…
и грязная, вспененная вода в ведре
на мгновение показалась ему прибрежной волной
Ему не дали спать в положенное время
и после полуночи приказали явиться в каптерку,
где подвыпившие сержанты,
заставили его раздеться до майки и трусов,
затянули на шее ремень,
натянули противогаз
и объявили, что он теперь их сторожевая собака
Рядового поставили на четвереньки,
кинули ему кусок хлеба
и приказали лаять,
после чего он мог бы этот хлеб съесть
Из-за отказа подчиняться, он получил удар ногой в живот,
затем еще один
и еще,
испытывая на своих ребрах всю прелесть жесткости военных сапог
Затем позвали другого дневального,
прицепили к ремню на шее «собаки» поводок
и проследили, чтобы «ее» так, на четвереньках,
отвели в туалет,
где велели руками,
без перчаток,
вымыть все сортиры изнутри и снаружи
«Собака» торопливо мыла,
а над ней стояли четыре человека,
курили, смеялись,
кидали окурки в сортир и требовали, чтобы «она» их оттуда доставала
Спустя часа полтора,
рядового,
не снимающего все это время противогаз,
привели обратно в каптерку,
где уже изрядно набравшиеся четыре лица осведомились:
– А ты какая собака, породистая?
Овчарка?
А ну-ка порычи
– Да это просто шавка, –
один из сержантов подошел к поставленному на колени,
сдернул с него противогаз:
– Сучка, которая хочет у меня отсосать, –
и расстегнул на своих брюках ремень
Стоящий на коленях был на грани обморока,
а во рту пересохло так,
что казалось, нечем дышать
Он молча стиснул зубы,
из глаз покатились слезы,
и превращенный в собаку зажмурил их, что было сил
От нарастающего гогота у него заложило уши, как после оглушительного хлопка,
в голове зазвенело,
треснуло
и рассыпалось
Ему показалось, что это рассыпается его сознание
Удар коленом в лицо!
И последовавший за ним удар сапогом,
выбивший передние верхние зубы,
окончательно рассыпал осколки сознания в темноте
Утром объявили тревогу:
в расположении не оказалось рядового Ерофеева
Срочно вызвали командира роты,
и через некоторое время солдата обнаружили на территории части,
в заброшенной кочегарке,
повесившимся на ремне:
он был в майке, трусах и противогазе
Случившееся в одной из воинских частей
несколько лет назад
не имело огласки,
никто не понес наказание
Эти сержанты вернулись в свои города и деревни,
зажили обычной жизнью,
завели семьи
Вот мне всегда было интересно:
каким образом почти для любого человека,
даже самого неприятного,
глупого
и грубого
находится пара,
очевидно, такая же,
которая принимается с ним жить,
создавать семью?
Я не думаю, что в устройстве таких отношений
каким-то образом участвовала любовь,
что она вообще там появлялась
И уж, конечно, ей неоткуда будет взяться в дальнейшем:
грубость и глупость с годами имеют тенденцию только прогрессировать
И в таких условиях рождается ребенок
3. ЛИЛЯ
Придя из армии,
сержант, однажды заведший себе служебную собаку
и выбивший ей зубы,
завел жену
и очень быстро – ребенка
Где-то я слышал,
что мы сами выбираем себе родителей
и то место, где сможем родиться
Полагаю, утверждающие это никогда не бывали в таком месте
и не «воспитывались» в таких условиях,
в каких жил бывший сержант:
такое место никто бы добровольно не выбрал
(кроме, по-видимому, его жены),
потому что это был сущий кошмар:
он постоянно пил,
среди ночи принимался буянить,
криками поднимал всех с постели,
с неистовой злостью принимаясь бить жену
и громить все в доме
Это походило на приступы бешенства,
и мрак, поглощавший в такие моменты окружающее пространство,
плотно окутывал сознание маленькой девочки,
в ужасе и слезах забивавшейся в угол,
замирая там, в темноте
Девочка подолгу задерживалась в школе,
сидела в библиотеке,
где преимущественно не читала:
она старалась как можно дольше не возвращаться домой
В школе над ней посмеивались,
потому что она была тихоня, заикалась
и боялась лишний раз с кем-нибудь заговорить
Так она дожила до подросткового возраста
И однажды,
когда пьяный отец в очередной раз стал избивать ее мать,
выбежала из своей комнаты в одной майке и трусиках
и закричала изо всех сил;
она просто кричала,
и слезы лились у нее из глаз потоками
Отец оглянулся на нее,
остановился и отпустил растрепанную супругу
Девочка убежала обратно в комнату
и, не прекращая громко рыдать, забилась в угол
Отец зашел к ней,
включил свет
и вылупился на нее совершенно пустыми, мутными глазами
Он долго таращился на трясущееся в углу существо
Потом подошел ближе и заплетающимся языком спросил:
– Ты че скулишь как сучка? А?
Уже брала в рот у своих парней?
Че молчишь? – и он подопнул ее ногой, –
Хочешь попробовать?
