– И я! И я только из-за любви к искусству!! – поднялся с места Антон и долбанул себя в грудь кулаком. – А теперь требую!! Леночка, сколько мне там полагалось?
– Ну вообще начислено было… – Леночка торопливо достала ключик от своего кабинета и подскочила. – Мне сбегать, посмотреть?
Вазонов побагровел:
– Да что это за бунт?! Мы будем сегодня поминать Эдуарда Серовского или не будем?!
– Дык на что поминать-то? – не утерпел Ванька. – Беги, Ленка!
– А я говорю – никакой беготни!! Всем сидеть на местах!! И плакать!!!
– Ага, сейчас поплачем, а завтра ты все деньги пропьешь! И возрадуешься! – не унимался буйный Иван. – Я, может, кажный день плачу! Беги, Ленка!!
– Сидеть!!!
– Беги, ядрена маковка!!
– Я сказал сидеть!!! И плакать! Тьфу ты, скорбеть! Но молча!
– А что это вы кричите, Мартын Павлович?! Прямо неудобно как-то, деньги какие-то припрятали, – поджала губки Ирочка.
– А что удивительного? – фыркнул Антон. – Мартын Павлович обязан молодую жену содержать, краса-а-а-авицу. И все ваши проблемы ему до фонаря!
– Ха! Так моя тоже – красавица! – непонятно чему обрадовался Ванька. – Правда, она еще лет десять назад от меня сбежала, к красавцу! Ну так я ежли скажу, что содержать ее буду!.. Она ж ко мне!.. Да ко мне все красавицы за такие-то деньги!!
– Господа, господа, давайте вспомним о вечном! – пыталась всех успокоить Таня. – Давайте…
– А мы и вспомнили! О вечном! О деньгах! Их у нас вечно не хватает! А потому что такие вот Мартышки!..
– Это я Мартышка?! – налился багрянцем Вазонов и кинулся на Ваньку-обидчика.
С самого детства Мартын не переносил своего имени, и угораздило же маменьку его так на земле обозначить! В школе его постоянно дразнили, и он дрался насмерть. Но вот стал старше, кое-чего достиг и считал, что уже с дразнилками распростился. Ан нет, все как в школе! И как в школе, он кинулся на Ваньку с кулаками. А все остальные бросились их разнимать. Причем Мартын Павлович отчетливо ощущал, что в общей куче кто-то усердно мстит ему за недоплаченные деньги. И этих мстителей немало.
– Прр-р-р-рекр-р-р-р-ратите меня щипать!!! Ай!! Куда пнули, мерзавцы?!! – орал он уже во всю глотку. – Выпустите меня немедленно!!! Санька, паразит, куда в карман лезешь?!! Санька!!! Это уже не карма-а-а-н!!! Да пуссстите же!!
– Хрена с два я тя выпущу!!! – сопел Санька. – Вот тебе за Ваньку!!!
– Да Ванька сам за себя уже… Антон, не смей кусаться!!!
– Мальчики, мальчики, хватит ссориться!! Вы сейчас Вазонова до обморока… Кто тогда подпишет?..
– А-а-а-а! Кто ко мне под подол лезет, наглые рожи?!!! Отпустите Мартына Павловича, он сегодня же всех уволит!!!
– Ой, мамочка, уй-й-й-й-й-й! У меня линзы выпали!!
– Всем на пол!!! – рявкнула Василиса, которой уже надоело коллективное развлечение под портретом погибшего. – На пол, я сказала!!!
На окрик отреагировали мгновенно. Тем более что все и так уже были на полу.
– А теперь поднимаемся по одному! – продолжала командовать Василиса Олеговна. – Вазон Па… тьфу ты, Мартын Павлович! Поднимайтесь и садитесь на свое место, быстро!.. Развели тут… Иван, теперь ты!
– Ага, а чего это мужиков первых?
– Молчать!!! – снова гаркнула Василиса, но все же исправилась: – Мужчины лежат, а женщины все поднимаются. И садятся на стулья тихонечко, ртов не открывают… Танечка, а вы не женщина, что ли? Чего на полу валяетесь, к начальнику прилипли?
– Это она его авторитет поддерживает, чтоб не испачкался, – фыркнул Санька.
– Тихо!.. А теперь поднимаются мужчины, – держала Василиса ситуацию под контролем. – Поднимаемся и садимся на свои места. Ваня!! Сядь подальше от Мартына Павловича… Антон, поднимайся, все уже поднялись. Антон, Антон!.. Коля, подними его, уснул он там, что ли… Саня! А ты…
– Да не уснул, он… помер… – вдруг растерянно проговорил Коля-оператор.
– Николай! Не балуйся! – прикрикнула Василиса. – Кто у тебя там опять помер?
– Ну этот… артист, Антон, – стоял с вытаращенными глазами оператор.
– Коля!! Ну что за шутки, в конце концов! – нервно подскочила Леночка. – У меня все даже перевернулось! Ну что ты как к чему ни прикоснешься, так все у тебя ломается! Вот даже целый артист… того… скончался!
– Господа, господа, – вскочил с пола потрепанный Вазонов. – Позвольте! Но как это Антон? Что значит, простите, помер? У нас в этом квартале уже помер один – Эдуард Аркадьевич Серовский! При чем тут еще Антон?!
– А при том, что ты ему тоже денег не платил, клоп-вонючка! – выкрикнул страшное ругательство Ванька и склонился над бывшим сотоварищем. – Точно… сгорел на работе…
Антон лежал на полу, раскинув руки, уставив в потолок немигающие глаза, и отчего-то сразу было понятно – Коля не шутит.
– Да мать твою! – выругался Вазонов и гаркнул на Танечку: – Татьяна!! Почему еще «Скорую» не вызвала?!! Да что ж такое-то…
Леночка ошалело смотрела на лежащего Антона и зачем-то все выше поджимала ноги. Ирина тихонечко выла себе в ладошки, а сама Татьяна только быстро-быстро глотала.
– Ага, сейчас… – мотала она головой, но не трогалась с места.
– Сидите, я позвоню, – пожалела ее Василиса. – Где у вас телефон?
