– На Прибылову Римму, отсутствовали необходимые для этой процедуры эмоции. Поэтому жертва, выслушав Ягина, не пострадала. Что из этого следует? Опять ничего определенного. Те же пятьдесят на пятьдесят идут за нами по пятам.
– То есть мы не отметаем версию, что Ягин – реально колдун-проклинатель? – уточнил Скоморохов.
– Мы не имеем права ее отмести. Ведь нам неизвестно, с какой эмоцией он осуществлял проклятия в других случаях.
– Ну, а я о чем?! – вновь оживился Лев Алексеич. – Теперь сможем выяснить. Поставим Сашке прослушку в смартфон, качественный «жучок» получше всякого приложения, и потом проанализируем запись без спешки.
– Согласен, Саша Михалыч? – не глядя на Пастухова, спросила Путято.
– Ну, – покладисто кивнул он.
– И не боишься? – полюбопытствовал Скоморохов, ухмыльнувшись.
– Если мне положено что-то схлопотать, схлопочу по-любому.
– Что-то я тебя не поняла, Пастухов, – сердито произнесла Марианна, и карандаш, который она до сей поры крутила в пальцах, с легким дребезжанием покатился по столу. – А ты, Лев Алексеич, его понял? Ты фаталист у нас, что ли?
– Отнюдь, Марианна Вадимовна, отнюдь. Хотите любопытный факт?
– Если он объяснит твое идиотское высказывание.
– Надеюсь, объяснит. Кроме оккультных сайтов, я еще и православные просмотрел, чтобы побольше разных мнений собрать. На каком-то, не помню точно на каком, но потом можно будет в журнале посмотреть, небольшое интервью прослушал. Некоего Осипова, заявленного как профессор богословия. Старикану за восемьдесят, но подтянутый, в пиджаке, галстуке и гладко выбрит. Язвительный, просто-таки аспид. Вам, Марианна Вадимовна, такой понравится. Он высказался, что никаких колдунов и прочих шаманов нам бояться не надо. А вместо этого остерегаться надо пакостить людям. Объяснение он такое предоставил: если ты гадость ближнему сделаешь, то Бог мимо внимания твой шаг не пропустит и средство тебе пропишет, дабы одумался и не повторял. А уж как и кто лекарство преподнесет, дело второго порядка. Может, дворник нечаянно сосульку на тебя уронит, может, водитель пьяный наедет, может, вирус прицепится. Может, и колдун наколдует тебе гадость в ответку. Резюме: если ничего плохого умышленно не делаешь, то на магов и злых экстрасенсов тебе можно смело плевать.
Аудитория молчала.
– И как ты к этому отнесся? – спросила наконец Путято.
– А что в этой версии такого кардинально абсурдного? – удивился Пастухов. – Получается, какой-нибудь гадалке или шаману верить не стыдно и не смешно, а православному академику – зазорно? В его словах просматривается логика. Я допускаю, что он прав.
– И каковы твои выводы?
– Они, Марианна Вадимовна, лежат на поверхности. Если за мной числится косяк, который заслуживает негативной реакции высших сил, то от них я все равно не спрячусь. Хотя, конечно, через ведьмака заполучить подзатыльник унизительно, – резюмировал Пастухов.
Марианна задумчиво смотрела в сторону окна. Произнесла невесело:
– За каждым что-то найдется.
– Тут ты права, Вадимовна. За каждым найдется, однако в разных степенях и пропорциях, – проговорил Скоморохов и добавил, обращаясь к Пастухову: – Спасибо, Михалыч, что расширил наш кругозор. И что бы мы без тебя делали, въедливый ты наш. Но при чем тут твоя версия с суггестией?
– Ну, как при чем? – удивился его непонятливости Саша. – Я же все объяснил. Проклясть так, как это делает Ягин, нельзя. Однако что-то он все-таки производит, отчего люди мрут. И скорее всего – это гипноз с привлечением технических средств. Слышала Уля звуки? Слышала. А что за звуки? Почему звуки?
– Для чего звуки? – передразнив его, хмыкнул Скоморохов.
– Точно так. Может, именно в них закодирован приказ умереть. Наука не все знает о суггестии.
– То есть твоя версия – внушение? – уточнил Скоморохов.
– А разве есть другие? – удивился Пастухов.
– Естественно. Моя версия – сообщник. Вполне себе реальный киллер, который ходит по пятам за жертвой и выискивает возможность ее замочить. Как именно – вопрос техники. Ты, кстати, сам предположил насчет традиционных способов убийства. Может быть такое? А, Вадимовна? Как считаешь?
– Или Ягин обычный шарлатан, – сказала Путято. – Или все-таки навести проклятие умеет, но результат не гарантирует в связи с дефицитом личной злобы. Пардон – отрицательного биоэнергетического потенциала. Я правильно выразилась, Саша Михалыч? Вполне по-экстрасенски?
– Вполне, – коротко сказал Пастухов.
– Ты это серьезно? – удивился Скоморохов.
– Мы должны учитывать все варианты. Даже тот, что наш колдун – просто безумный старик, ни к одному из смертельных случаев не причастный.
– Неплохо было бы понаблюдать за пенсионером в процессе его колдования, – заметил Левка.
– Неплохо бы, – согласилась Марьяна.
– А бывало такое, что суггестов ловили?
– Если до нас не ловили, мы будем первые, – сухо сказала она. – В том случае, конечно, если Ягин – суггест.
Финал совещания оставил у нее какой-то муторный неперевариваемый осадок, и все из-за Сашкиных дурацких сентенций. Итог же в целом был совсем неплох.
