– Только для вас, – многозначительно повела бровью Лизавета и приложила палец к губам.
Марианна благодарно кивнула, хотя, как ей казалось, в длинном, словно конюшня, помещении на двенадцать компьютерных мест, отгороженных друг от друга полупрозрачными ширмами, никто из операторов не обратил внимания на рабочую толчею возле стола одного из соседей.
Особой ясности справка не принесла. Нарисованный на основе ее график показал нечто вроде плато в промежутке времени со дня заселения Ягина в дом до настоящего момента. Но плато было какое-то нечеткое, неуверенное, которое могло быть результатом простого стечения обстоятельств.
– Только напрасно Лизу твою потревожили, – кисло заметила Марианна, откладывая в сторону листок в клеточку, где она изобразила графическую кривую.
– Ну, отчего же, – не согласился Левка. – Все-таки некоторая горбатость в показаниях имеется. А с какой стати она вдруг возникла? Мы же не с вирусной эпидемией имеем дело, согласна? Тут у нас, – он взял листок с графиком и продолжил, зачитывая: – Две смерти от ишемического инсульта, одна – от геморроидального, еще одна от инфаркта. И кроме того, если следовать версии, что Ягин все-таки что-то такое шаманит, статистика у нас неполноценная. Нужны данные по внезапным смертям родственников всех тех, кто живет в этом доме, но проживавших по другим адресам.
– Ага. А также по смертям их начальников, сослуживцев, бывших жен и мужей, не исключая соседей по автостоянке, – раздраженно проговорила Марьяна. – А такую справку получить вообще возможно?
– Смотря в какой программе работать… Грамотный программер должен справиться. Если его к нашим базам подпустят.
На своем месте завозился Саша Пастухов. Сказал, откашлявшись:
– Может, не все так глухо, коллеги. Я тут пошарил в Сети… и выяснил, что в технике, которую использует Ягин, проклясть никого нельзя. Если это так и если отталкиваться от предположения, что преступления все же им совершаются, то наш подозреваемый не колдун вовсе, а просто носит личину. Например, с целью повысить свой статус. Допустим, он считает, что слыть колдуном – круто. А убийства совершает каким-нибудь традиционным способом, и это уже по нашей части.
– Ну-ка, растолкуй поподробнее, – велела Путято, так резко развернувшись к нему, что стул под ней скрипнул и покачнулся.
– Докладываю. Существует масса приемов, чтобы навести порчу, сглаз и прочую мутотень. Этим балуются всевозможные ворожеи и им подобные персонажи. Они проговаривают какие-то заклинания, проводят действия над предметами, изготавливают так называемые подклады, куклы вуду, ну и тому подобное. Но хочу подчеркнуть, что данные манипуляции вовсе не проклятия, а осуществление пакостей различного масштаба при помощи магических средств. Все эти в энном поколении ведьмы и ведьмаки зачастую незнакомы с намеченными жертвами, даже и фотографии их не всегда у заказчиков запрашивают, поскольку ни к чему. Бизнес и ничего кроме бизнеса. Те же самые спецы работают и в обратную сторону – иными словами, берутся порчу или сглаз убрать, если данная аномалия у клиента обнаружится. Приходит, допустим, к такому магу на прием некий гражданин и заявляет жалобу: «У меня на фирме полная… извиняю, полный трындец». А маг ему: «А вот я сейчас рамочкой вас просканирую. Тю, да на вас порча офигенно какая, милейший. Будем работать». И называет цену вопроса. Процедуры те же – заклинания, изготовление амулетов и оберегов. Это если упрощенно и конспективно. Эти же спецы уверяют, что могут снять и проклятие.
– Пока ничего нового, Пастухов, – заметила небрежно Марианна. – В этом отношении мы все немного того… образованные.
– Я не договорил, Марианна Вадимовна.
– Извини, Саша Михалыч. Слушаем тебя внимательно.
– Снять проклятие они как бы могут. Не факт, что получится, однако обещают. Но – подчеркиваю! – не наслать. Дело в том, что для генерации проклятия, тем более на смерть, должна быть личная заинтересованность проклинающего. Сильная злоба должна быть на врага, понимаете? Лютейшая ненависть. Чем сильнее эмоция, тем серьезнее последствия для проклинаемого.
– Ты в это веришь?
– Пятьдесят на пятьдесят.
– Все-таки допускаешь. А ты, Лев Алексеич?
Тот неопределенно пожал плечами.
Марианна сказала задумчиво:
– Если припомнить экспертное заключение нашей Ули, то какие-либо сильные эмоции в голосе Ягина отсутствуют. Кроме наигранных, или, как она выразилась, по артистизму. Да мы и сами в этом могли убедиться. Я сейчас говорю о той аудиозаписи, что ты, Лева, нам раздобыл. Видимо, по запросу выдавить из себя подобающие чувства сложно. Хоть бы и за деньги.
– Может, оттого и процент успеха он заявляет слабенький? Сомневается, что успеет злобу поднакопить к нужному моменту, – высказал предположение Левка.
– Лев Алексеич, злоба, она, по-твоему, что: яд, как у гадюки? – с сарказмом спросила Путято.
– В змеях не разбираюсь, – ответил Левка. – Но злобные твари среди граждан встречались.
– И не тебе одному. Не сбивай меня с мысли, Скоморохов. Итак. В проклятии, которое Ягин пытался наслать на… как ее фамилия, Лев?
– Прибылова. Римма Прибылова.
