Скоморохов хрустнул печенюшкой, запил кофейком, закатил глаза, изображая неземное блаженство, и в промежутках между жевательными движениями наконец приступил к рассказу:
– Поручение исполнил. Нормальная жена у этого кренделя. Язык не поворачивается ее бывшей назвать. Когда я про больницу сказал, переполошилась, вопросами закидала. А я и ответить ничего не могу, сам не знаю. Тут же позвонила начальнице, отпросилась, поругалась даже. Не отпускала, видно. Продукты какие-то с собой насобирала в авоську. Немного, правда. Видно, что впрок не запасается. Но не в этом суть. Я, коллеги, на песеля их посмотрел. Ну, это я вам скажу, торпеда. Пока Надежда бегала передачку переправлять, мне Пата поручила. Я согласился, куда деваться. Да и жалко девчонку стало, до метро ее потом подбросил. Породы Патрик невероятной. Метис бультерьера и чихуахи. Букашка низкорослая, но агрессивная до ужасти и темперамента взрывного. Странно, что его на КПП терпели столько времени. Хозяйку сразу вспомнил, обниматься кинулся. Клевый песель, короче.
– Ты хочешь сказать, что злобный монстр, который отогнал преступника от Кожемяки, – всего лишь мелкая собачка? – с веселым удивлением переспросила Марьяна.
– Именно. Но не хотел бы я с этой мелочью оказаться в контрах. Порвет, – хмыкнул Скоморохов, отправляя шуршащую упаковку от крекеров в корзину для бумаг. – Надя сообщила, что состояние ее бывшего стабильное, средней тяжести. Справки о самочувствии дают там же, где и передачки принимают, там и выяснила. Кстати, проговорилась, что у него в анамнезе эпилепсия, но последний припадок в армии случился, отчего и комиссовали. Видно было, что всплакнула, пока туда-сюда бегала. Я их до метро довез, как и обещал. И вот я здесь.
– Спасибо, Лев Алексеич, – задумчиво произнесла Марианна. – Думается мне, нужно пострадавшего показать нашим медикам. Чтобы поточнее диагноз установили.
– Вы так за него переживаете? – неожиданно для себя резко спросил Пастухов.
– Я за дело переживаю, – спокойным тоном ответила Путято. – При точном диагнозе проще разобраться в причинах травмы. А это она, я уверена. И для нас сейчас наиглавнейшим является, чтобы ты, дорогой наш Саша Михалыч, подобной травмы избежал. Категорически. Лев Алексеич, ты свою задачу понял?
– В смысле, Сашку страховать? Яволь. Натюрлих.
Марианна прикрыла ладонями лицо, потерла пальцами веки, лоб, переносицу. Проговорила невнятно:
– Тогда звони. Пора.
Положила руки на стол, продолжила размеренным тоном:
– Уговори ее поделиться номером Ягина, и не тем, что с автоответчиком. Скажешь, что хочешь детали оплаты обговорить с ним лично. Про срочную командировку можешь сказать. Основная твоя цель – договориться, чтобы колдун принял заказ, но не менее важная – постараться выяснить, когда тот приступит к действию. А он может начать моментально, этому я свидетель. На этот счет мы вроде бы все обдумали. Пастухов отправляется на прогулку по Москве. Ты следуешь за ним и сканируешь обстановку. Можете пройтись по Старому Арбату, например. Будет лучше, если звонок Ягина застанет тебя, Саш, подальше от Петровки. Мы не знаем, какие у колдуна технические возможности. Заподозрит что-нибудь и отменит акцию.
– Но наперед нужно зайти перекусить, – вставил замечание Левка.
– Это непременно. Но не за один столик.
– А если он не возьмется? – спросил Саша.
– Когда и если он откажет, тогда и будем думать. А пока – набирай, Скоморохов, номер этой мадам. А мы послушаем.
Саша размеренным шагом перемещался по тротуару Садового кольца в неровном потоке пешеходов, неся в себе странное ощущение отстраненности от окружающей действительности. Или же полной нереальности происходящего – будто шел он не по мягкому от жары асфальту, а вяло перебирал конечностями внутри виртуальной картинки, которая была, кстати сказать, халтурно слеплена.
Над головой небо и солнце, справа – дома, слева – редкие деревья, бордюр, автомобили.
Три поливалки ступенчатой шеренгой проехались по магистрали, освежили асфальт. Электронное табло возле автобусной остановки мерцает цифрами, указывая время прибытия общественного транспорта. Под козырьками остановки – люди на скамейке. Небольшая толпа у светофора в ожидании зеленого сигнала.
Все обыденно и непоколебимо надежно.
Однако в этой будничной, наполовину праздной, наполовину деловитой среде Саша ощущал себя временщиком и пришельцем.
Страха не было в ожидании назначенного звонка – тот будет всего-навсего стартом работы. Основное начнется следом. Но и этой части Саша не боялся. Обычная операция под названием «взять на живца».
«Отчего же ты вареный такой? – думал с иронией Саша. – Волнение командира передалось? Не о тебе беспокоилась Аня, не надейся. Она о деле тревожилась, ей так полагается».
