– Боюсь, что мне влетит, если мистер Мастерс обнаружит вас здесь, – сказала она.
– Не вижу для этого причин, – сказала я. – Это же не ваша вина. Я скажу, что вы всячески пытались помешать мне выполнить это мое намерение.
Стол Питера Тайера был не заперт. Несколько минут Эллен смотрела, как я просматриваю ящики, перелистываю бумаги.
– Вы сможете обыскать меня на обратном пути и убедиться, что я не взяла с собой ничего, совершенно ничего, – сказала я, не поднимая глаз. Она фыркнула, но вернулась к своему письменному столу.
Все эти бумаги представляли для меня так же мало интереса, как и бумаги на его квартире. Многочисленные страницы из гроссбуха, представляющие различные аспекты исполнения бюджета, пачка компьютерных оттисков с предлагаемыми размерами компенсации пострадавшим рабочим, многочисленные запросы специалистам по претензиям: «Мистер такой-то и такой-то, пожалуйста, проверьте ориентировочные цифры возмещения для следующих лиц, обратившихся к нам за пособием». Тут не было ничего такого, что могло бы заставить убить парня.
Я почесывала голову, размышляя, что предпринять дальше, когда заметила, что кто-то за мной наблюдает. Я подняла глаза. Это не была секретарь.
– Вы выглядите куда более эффектно, чем молодой Тайер, – заметил наблюдавший за мной незнакомец. – Вы займете его место?
Этот сотрудник компании был в одной рубашке, без пиджака, ему было уже за тридцать, и он был так красив, что не нуждался в комплиментах. Я в полной мере оценила его узкую талию и хорошо подогнанные брюки фирмы «Брукс братерс».
– Есть ли тут кто-нибудь, кто хорошо знает Питера Тайера? – спросила я.
– Секретарша Ярдли просто сохнет по нему, но я не уверен, что она хорошо его знает. – Он подошел ближе. – Почему вы проявляете к нему такой интерес? Вы состоите в международной налоговой компании? Может быть, Питер не уплатил налогов с переданного ему обширного семейного имущества? Или похитил денежные фонды департамента исков и претензий?
– Вы высказываете очень убедительные гипотезы, – сказала я. – Он и в самом деле исчез. Я никогда с ним не разговаривала, – осторожно добавила я. – А вы его знаете?
– Лучше, чем многие другие. – Он весело улыбнулся и, несмотря на свое высокомерие, произвел на меня приятное впечатление. – Предполагалось, что он собирает необходимые данные для Ярдли, Ярдли Мастерса, с которым вы только что беседовали. Я помощник Ярдли по бюджетным вопросам.
– Не пропустить ли нам по рюмочке? – предложила я. Он поглядел на часы и вновь усмехнулся.
– Заметано, молодая леди.
Звали его Ральф Деверё. Пока мы ехали в лифте, он успел сообщить мне, что лишь недавно переехал в город из пригорода, оставив своей жене, с которой только что развелся, дом в Даунерз-Гроув. Единственный бар, известный ему в пределах Лупа, был бар Билли, где пасся весь Отдел претензий. Для того чтобы он мог избежать встречи со своими сослуживцами, я предложила бар «Голден глоу», чуть западнее. Пока мы шли по Адамс-стрит, я купила воскресный номер «Таймс».
«Голден глоу» в своем роде достопримечательность Саут-Лупа. В этом небольшом салуне, построенном еще в прошлом столетии, находится бар красного дерева, в форме подковы, где сидят настоящие любители спиртного. Вдоль стен расставлены восемь-девять небольших столиков и кабин. Здесь сохранилась еще пара настоящих люстр Тиффани [4], которые распространяли кругом приятное мерцание. Барменша Сэл – великолепная черная женщина почти шести футов роста. Я видела, как она остановила драку несколькими словами и взглядом: никто не связывается с Сэл. В этот день на ней был сногсшибательный брючный костюм.
Она приветствовала меня кивком и отнесла в кабину бокал старого виски. Ральф заказал джин и тоник. Четыре часа – время слишком раннее даже для серьезной клиентуры «Голден глоу»; в салуне было почти пусто.
Деверё положил пятидолларовую бумажку на столик перед Сэл.
– А теперь расскажите мне, почему такая прелестная леди интересуется таким щенком, как Питер Тайер?
Я вернула ему его деньги.
– Сэл ведет мой счет, – объяснила я.
Я бегло просмотрела газету. Происшествие еще не успело попасть на переднюю полосу, но на седьмой полосе ему уделили две четверти столбца. Заголовок гласил: «УБИТ ОСНОВНОЙ НАСЛЕДНИК БАНКИРА». В последнем абзаце коротко упоминался отец Тайера; основное внимание уделялось его четырем товарищам по комнате и их радикальной деятельности. О страховой компании «Аякс» вообще не упоминалось.
Я свернула газету и показала колонку Деверё. Он быстро проглядел ее, затем взял у меня газету и несколько раз перечитал колонку, после чего поднял на меня изумленные глаза.
– Питер Тайер? Мертв? Что это такое?
– Не знаю. Но хотела бы знать.
– Вы уже знали об этом, когда покупали газету?
Я кивнула.
Он взглянул на газету, затем на меня. Его подвижное лицо вспыхнуло гневом.
– Откуда вы знали?
– Я видела тело.
– Какого же черта вы не сказали мне об этом в «Аяксе», а устроили это кино?
– Но ведь его мог убить кто угодно. Вы, Ярдли Мастерс, его подружка... Я хотела видеть вашу реакцию на эту новость.
– А кто вы, черт побери, такая?
