Она качает головой, ее глаза темнеют от желания. — Ты сумасшедший.
Я толкаю ее на диван, мое тело следует за ее телом, прижимая ее к себе. — Может быть, так и есть. Ты доводишь меня до этого.
Ее руки на моей рубашке, стягивают ее, и я помогаю ей, стягивая ее через голову и отбрасывая в сторону. Она уже расстегивает мои брюки, ее пальцы ловкие и нетерпеливые. Я стягиваю с нее верх, обнажая гладкую, голую кожу под ней, и у меня перехватывает дыхание при виде ее.
— Кирилл, — выдыхает она, и в ее голосе слышны нотки разочарования и тоски.
Я опускаюсь на нее, захватывая ее губы в еще одном жгучем поцелуе. Мои руки блуждают по ее телу, исследуя каждый изгиб, каждый дюйм кожи. Ее ногти впиваются в мою спину, подстегивая меня, и я чувствую, как ее желание совпадает с моим собственным.
Мы двигаемся в неистовстве, срывая оставшиеся барьеры между нами. Ее штаны исчезли, мои брюки последовали за ними, и нет ничего, кроме кожи к коже, жара и голода. Я останавливаюсь на мгновение, глядя на нее сверху вниз, дикость в ее глазах отражает мою собственную.
— Ты сводишь меня с ума, — бормочу я, и мой голос звучит как тихое рычание.
— Хорошо, — отвечает она, ее голос задыхается и смелый. — А теперь заткнись и покажи мне, насколько ты сумасшедший.
Я подчиняюсь, мой рот скользит вниз по ее шее, к ключицам, к возвышенности ее грудей. Она выгибается подо мной, ее тело, идеальное сочетание мягкости и силы. Я беру ее сосок в рот, дразня его языком, и она задыхается, ее руки запутываются в моих волосах.
Звуки, которые она издает, сводят меня с ума, и я опускаюсь ниже, мой рот исследует ее тело, оставляя дорожку поцелуев вниз по ее животу. Когда я достигаю вершины ее бедер, я останавливаюсь, глядя на нее, мои глаза темнеют от решимости.
— Кирилл, пожалуйста, — шепчет она, и ее голос дрожит от желания.
Я даю ей то, что она хочет, мой рот завладевает ее киской так, что она кричит. Ее бедра приподнимаются, требуя большего, и я подчиняюсь, мой язык и пальцы работают в тандеме, чтобы довести ее до края. Она дикая подо мной, ее тело извивается, ее дыхание становится прерывистым.
Когда она разбивается, я чувствую это, напряжение падает, ее крики наполняют комнату. Я снова поднимаюсь, захватывая ее губы в еще одном яростном поцелуе, и она пробует себя на вкус на моем языке. Теперь в наших движениях отчаяние, потребность быть как можно ближе.
Я принимаю позицию, и одним быстрым толчком я внутри нее, по самую рукоятку. Она задыхается, ее ногти впиваются в мои плечи, и я даю ей момент, чтобы приспособиться. Потребность слишком велика, и вскоре мы движемся вместе, в бешеном ритме, который говорит о нашем отчаянии и голоде.
Ее ноги обхватывают мою талию, притягивая меня глубже, и я чувствую, как напряжение снова нарастает, спираль затягивается. Наши тела движутся в идеальной синхронизации, каждый толчок, каждое движение приближает нас к краю.
— Кирилл, черт, — шепчет она, ее голос срывается, и я знаю, что она близко.
— Я держу тебя, — бормочу я, моя рука скользит между нами, чтобы найти это чувствительное место, и она снова разбивается вдребезги, ее тело сжимается вокруг меня, притягивая меня к ее освобождению.
Ощущение слишком сильное, и я следую за ней через край, мое освобождение обрушивается на меня, как приливная волна. Я падаю на нее, наши тела скользкие от пота, наши дыхания смешиваются, когда мы спускаемся с высоты.
На мгновение только тишина, звук нашего дыхания, биение наших сердец. Затем я слегка отстраняюсь, Я смотрю на нее сверху вниз, убирая рукой выбившуюся прядь волос с ее лица.
— Ты сводишь меня с ума, — снова говорю я, на этот раз мой голос мягче, в нем слышится что-то, что я не могу точно назвать.
Она улыбается усталой, но довольной улыбкой.
Я усмехаюсь, напряжение между нами ослабевает, но связь сильнее, чем когда-либо. Мы можем спорить, мы можем сталкиваться, но между нами есть что-то неоспоримое, что-то, что выходит за пределы поверхности.
Пока мы лежали там, наши тела переплелись, а дыхание медленно возвращалось в норму, Вайолет смотрит на меня с дразнящим блеском в глазах. — Второй раунд?
Я поднимаю бровь, и на моем лице медленно расплывается улыбка. — Ты ненасытная, не так ли?
— Может быть, — отвечает она, проводя пальцем по моей груди. — Я хочу посмотреть, как долго ты сможешь продержаться.
Ее вызов разжигает медленно тлеющий огонь внутри меня. На этот раз нет никакой спешки, никакой срочности. Я наклоняюсь и захватываю ее губы в нежном, томительном поцелуе, смакуя ее вкус.
Мои руки исследуют ее тело, каждое прикосновение обдуманное и благоговейное. Я прокладываю дорожку поцелуев вниз по ее шее, по ключицам и к возвышенностям ее грудей, не торопясь оценить каждый ее дюйм. Она тихо вздыхает, ее пальцы запутываются в моих волосах, пока я поклоняюсь ей своим ртом.
Я опускаюсь ниже, мои губы прокладывают путь вниз по ее животу. Она выгибается подо мной, ее тело отвечает на каждое прикосновение, каждый поцелуй. Когда я достигаю чувствительного места между ее бедер, я смотрю на нее, мои глаза темнеют от желания.
