- Этот не враг... Он здесь живёт, притащил семью, голый, нищий, а порошки и чашечки для стекла притащил... Какой же он враг?... Вон, уже ночь, а он там. Следит, чтобы мне были стёкла, моему клану, моему городу... Его сын, может быть здесь невесту найдёт?... А разве ваш Калигон - чистый ирит? А уж сынок и подавно...
- Мне это, слыш-ка, всё равно трудно понять... Ну, был бы раб, пленный, а Вы с ним, как со своими друзьями разговариваете...
- Вы ещё много не понимаете, Ларчан... Хотя прямо на Ваших глазах ирит является предателем, и это хуже врага, а хассан-торговец первым сообщил о войске, товар бросил, ночь и день бежал, как мог, чтобы спасти город...
- Какой город, кларон?! Он, слыш-ка, за свою шкуру испугался!..
- Но побежал-то сюда, а не домой! Значит верит нам, а ведь могли бы запросто башку отчикать... Все мы чего-то боимся, чего-то желаем, а главное - какими становятся поступки!.. Пришли... Всё на сегодня, осматривайтесь, думайте, Ларчан а дня через три скажете, что решите, да? ... Ну, как , Мастер, надели?
- Да, вроде налезло, тяни его... Почему так?
- Вон, Ларчан тебе объяснит... Пошли, отец, устал я что-то...
Так хотелось воспользоваться Дверью, чтобы сразу попасть к дому, но пришлось ещё зайти в штаб, выслушать доклад, что первый пост связистов на месте, Кайтар прошел дальше, что звук по связи очень слабый, что родные убитой девушки пытались устроить выпивку, но были остановлены и сильно ругались на наши порядки, а потом смирно стояли в Храме.
Пятерым бывшим пленницам подготовили документы о том, что они свободные жительницы Сарпании и направляются на свою родину для посещения родных. На ночь пристроили их плакать в женскую казарму, где нашлись свободные места.
Дал команду выпустить пять групп разведки. В контакт с противником не вступать, в случае обнаружения скрытно вернуться в город, не демаскируясь. Одной из групп забрать семью стекольщиков и срочно вернуть домой, помочь перетащить топливо и барахло.
Заснул я за ужином, но узнал об этом только рано утром, когда сын, шустро пихаясь, начал кататься между мной и мамой, и долго не мог сообразить, как попал сюда, но увидев одежду, сложенную слишком аккуратно для моего характера, догадался, не знал только, кто же донёс меня в постель, неужели служанки?
Когда шалун начал-таки падать с кровати, я поленился дёргаться и перенёс его к себе движением пальцев, но малышу это так понравилось, что он пополз падать снова и так летал несколько раз, пока вдруг не притих около меня, а я как неопытный отец счёл это признаком нежности и получил на себя полный заряд той самой неожиданности, которая так свойственна детям всех животных видов... Пришлось вставать и вдвоём идти подмываться...
Однако, так весело начавшийся день продолжили похороны девушки на дальнем пустыре и эта церемония внесла в души всех жителей унылость, несмотря на то, что ребята видели уже сотни смертей, многие сами швыряли камни и стрелы во врага. Вид худенького закоченелого тела, зашитого в кожаный мешок, выбитая ломиками и руками яма никому не улучшила настроения, несмотря на воинственные речи и патриотические лозунги...
По-видимому, все мы были ещё слишком молоды, чтобы всерьёз осознать простую и сурово необратимую власть судьбы над жизнью, только взрослые плакали всерьёз, разговаривая о своём и раздавая лепёшки и сладости, возвращавшие многих из нас в детство, котором, конечно же были похороны, но все они для детей выглядели как раздача вкусной еды вокруг таинственной тишины могилы.
Нелепая гипсовая фигура, только ростом и худобой напоминавшая убитую, по просьбе родных была закреплена камнями, из которых сначала быстро выложили невысокий бугорок. Стихийный сбор камней перешел в кампанию по очистке территории, это было и веселее и понятней, чем молчание, и пока служитель Храма бормотал какие-то молитвы, удалось сложить небольшую стену, точнее кусок стены, которой не стали придавать прямолинейную форму, а просто ограничили часть скорбной территории, чтобы могила не выглядела одиноким холмиком в пустыне.
Назад мы шли по дороге, которую колотили мужики из Велиры. Отец давно уже тихо удалился с церемонии выпускать группы в разведку, по моему же вчерашнему приказу. Мысль об этом кольнула несуразностью, но я не успел надолго задуматься о проблемах отцов и детей, врасплох застигнутый вопросом своей милой. Рядом шла мама и учительница, которые сразу насторожились и прижались почти вплотную, видимо, в своём кругу они что-то обсуждали и горели желанием внести ясность...
- Фарис-Та вчера рассказывала что-то совсем непонятное, но она же ещё девчонка совсем... Какие-то тайны, дети любят сказки, но что там на самом деле было?
- Канче, мы же вчера всё и обсуждали... Что там непонятного?
- Всё непонятно... Ну, например, ты правда, купил девушек?
- Конечно правда. Только сначала их забрал, а потом дал архаику монеты, мне с ним нужен мир...
- Мир с хассанами? Разве это возможно?... Да не злись ты, я просто понять хочу!...
