Память не сохранила этого кулуара... Двигались мы тогда с другой стороны, упираясь в тележку, и жара в то время высушила всё живое, а сейчас в каждой трещинке камней что-то цвело, даже с кустов летела густая пыльца... Тропа, пропечатанная копытами и каблуками, чуть поднималась от подножия вверх, потом спускалась вниз и повторяла это же движение на втором скалистом выступе. Как будто две гигантские волосатые ноги высунулись из древнего нагромождения песка и камней, заросшего колючками, образовав между "ступнями" хорошую естественную крепость, если смотреть изнутри или ловушку, для того, кто стоял снаружи.
Поставив сестру рисовать приметный, почти кубический обломок, чуть не докатившийся до нижней точки и криво зависший над тропой, я пошел размечать места для будущей стенки. Опасной сейчас казалась та лёгкость, с которой мы взялись за уничтожение не отряда, а войска... Так легко недосмотреть, недодумать... Ещё недавно я боялся неожиданностей, подстраивал ловушки, трясся за синхронность событий, опасался недостатка умения своих воинов, а сейчас никакого сомнения не вызывала обреченность целой тысячи - не каждый город мог похвастать таким населением - взрослых мужчин, не сомневающихся в своей победе...
Сколько же ещё крови придётся пролить, чтобы заставить чужие мозги повернуться в другом направлении? Может быть, стоит поставить на тропе что-то ужасное и угрожающее, как Бог Рыбы с его вечножующим ртом? Ведь по реке никто не сплавляется... Боятся.. Но тогда, вполне возможно, что просто изменится направление потока искателей наживы и придётся затыкать его в другом месте, и так бесконечно? К тому же, дорога была нужна для мирных целей...
Пальцы привычно щёлкали, создавая украшенные цветами фантомы. Чуть в стороне от них Пашкины колдуны поставят прозрачные стенки во всю длину внутреннего понижения, если их шестеро, то должны быстро справиться. Когда ловушка окажется запертой, тем, кто будет внутри, останется только сдаться или поубивать друг друга.
Лик Сияющего почти скрылся за холмами, когда уверенно пройдя через мерцающее пятно, мы вышли у ворот дома и Фарис-Та, сияющая от возбуждения, попала в объятия матери, давно уже волновавшейся за своего ребёнка, причём, за дочь, а не за меня. Это кольнуло ревностью, но несильно, как боль при поцелуе, мать уже не могла ждать в доме и, стоя на пустыре, с тревогой смотрела в сторону заходящего светила...
Подбежал с докладом дежурный. В Городе всё шло по расписанию, группы ушли в дозоры, хассанов-углежогов нашли, но привести не успели, выполняя распоряжение, группа забрала часть вещей, в основном, топливо, а дойдут они сами... Прибыл вестовой из Велиры, скадрон Крориган приказал поместить его в Доме, пакет при нём, но сейчас он ушел смотреть Город. В кабинете рисует Вланс, с ним Ланат-Та, согласно распоряжению... По связи получено сообщение от Кайтара: "войско обнаружено, ведётся наблюдение". Арестованный в карцере что-то пишет. Пришли три грузовых обоза из скадров, с зерном, шкурами и топливом... Обозы разгружены и ночуют на рынке. Особых новостей нет.
Контраст доброго, уютного мягкого вечера и того, что должно было произойти завтра, вызывал раздражение и раздвоение. Поэтому я почти не задержался у малыша и надолго застрял в кабинете, провонявшем едкими жидкостями художников... Район, который мы сегодня облетели за день, точнее, за полдня, легко накрывался ладонью. А для всей границы не хватало нескольких размахов рук.
Конечно, первым делом глаза пытались понять, логично ли то, что мы завтра готовим? Как могло исторически случиться, что граница шла не по естественной полосе, называемой сейчас Трактом, а глубоко втиснута в тело нашего королевства? Справедлива ли идея Мастера и в состоянии ли мы перенести Башни на десяток дней пути? Ведь тогда и река станет нашей, а не будет принадлежать жалкому племени голубокожих бадырс-хоев. Или они присягнут нашему королю...
Рисование шло успешно и бодро, общие контуры вычерчены на листах углем и сейчас мальчишки весело раскрашивали кожу, ясно понимая, что важно вовсе не сходство цвета, а точность взаимоположения. Мой приход погасил неуёмный гомон и вопли, но потом появилась переодевшаяся Фарис-Та и шум начался заново, должна же была моя сестра хоть ненадолго стать героиней, лично видевшей огромное войско, пусть даже и видела она только хвосты аралтанов...
Примчавшаяся жена напугала всех криками, что "Они летают", оказалось, что неожиданно сработала игрушка, которую я делал для младшей сестрёнки, заколдовав на полёт маленькое детское сиденье из кожи... Когда родители приехали в Город, малышка сумела своей мыслью поднять нас обоих в моём первом волшебном костюме... Тогда я и сделал ей сиденье, способное взлетать, но мысль двухлетней девчушки, почему-то заснула и не отдавала больше таких приказов... Сиденье год без пользы пропылилось среди игрушек... А тут... Сын вдруг взлетел и в пару, штурманом, мигом добавилась и его "тётя", быстро вспомнившая прелесть полётов и вскарабкавшаяся рядышком...
