Около пятнадцати подчиненных следили за координатами военных кораблей и общей ситуацией на поле боя. Как ни странно, но все были очень сдержанны и не проявляли сильных эмоциональных всплесков, чего нельзя было бы сказать о тех, кто никогда не был на станциях. Каждый иркен стремился к высокому результату своей работы – никто не позволял себе ни единой посторонней мысли, не относящейся к катастрофической ситуаций. Инженер отобрал самых мозговитых из сборища второсортных преступников и психов, какие чаще всего отправлялись на станции и годились лишь для физической работы.
Корабль Диба был разрушен, а связь с самим иркеном была очень слабой.
– Сэр! Объект находится в радиусе Мозга Контроля! Мы не можем сейчас к нему приблизиться!
– Понятно. Пока просто следите за ним. Со мной должны связаться… Сейчас, – стоило ему сказать, как на одном из больших экранов появилось изображение командира экспедиционной группы.
– Сэр, это… Ну, вы уже знаете, – сообщил рабочий, который не переставал удивляться тому, как Инженер узнает события наперед.
– Сэр! – начал докладывать командир. – Мы сейчас находимся на закрытой зоне, на бывшем месте цитадели Мозга Контроля!
– Что-то удалось обнаружить?
– Мы все тут обыскали, но ничего полезного не удалось найти кроме одной капсулы!
На изображении были видны остатки вздувшегося пола и вывернутый наружу каркас, на которых и стояла раньше вся цитадель. Дрон, снимавший все это дело, перевел фокус на странный предмет. На фоне поднимающегося дыма от рухнувших этажей тояли солдаты, окружив торчащую из расплавленного пола капсулу. Видимо, когда крепость ожила, в этом месте произошел сильный взрыв, из-за которого она и пострадала.
– Действительно, капсула. Вы ее изучили?
– Да, сэр! Внутри находится что-то органическое, подающее признаки жизни! – в это время несколько солдат уже вскрывали ее при помощи лазера.
Инженеру эта находка не понравилась. Это было очень странно, чтобы на территории главного гиганта, занимавшегося только роботами и информацией, находилось что-то органическое, да еще и в капсуле для выращивания.
– Стойте! Не вскрывайте ее… – и в эту секунду одна из стенок капсулы отлетела в сторону, пришибив пару солдат.
Почерневшее стекло разлетелось следом и угодило осколком в дрона. По экрану тут же пошли помехи, изображение дрожало, но было отчетливо слышно треск и крики, переполненные ужасом. Сквозь шум и выстрелы прорывались звуки ломающихся костей и разрываемой плоти. Перед экраном мелькнул темный силуэт и вскоре все затихло.
Дрон лежал на боку, в кадре была лишь разбитая стена и потрескавшийся пол. Изображение дернулось — один солдат задел робота, но за кадром тут же раздались сдавленные всхлипы. На экране остался кровавый отпечаток ладони.
– Сэр, надо… Надо что-то…
– Мы уже ничего не сделаем.
На поле битвы раздался обрывистый, безумный смех, словно в нем было само сосредоточение зла и ненасытная жажда крови. Не верилось, что такой голос мог принадлежать живому существу. Раздалось гудение, шум турбин, затем неизвестное судно покинуло место бойни. Гудение удалялось пока и вовсе не стихло.
В зале управления воцарилась полная тишина. Все взгляды были устремлены на мерцающий помехами экран. Лишь один Инженер оказался живее всех остальных и принял сигнал из более отдаленных мест.
– У тебя все готово? – обратился он к подчиненному по связи.
– Да, сэр! – ответил Босс. – Последняя партия боевых кораблей уже в пути!
Часть 2
Место: Окрестности мегаполиса
Завывал сильный ветер. Грозовые тучи, окутавшие небо ночным мраком, все еще извергали ливень на иркенскую землю.
Диб очнулся от жгучей боли. Когда же он попытался поднять голову, на шрам, полученный в бою с Зимом, градом обрушились горячие капли и кожа зашипела. Он вскрикнул и тут же отполз в безопасное место – под фрагмент крыши полуразрушенного здания. Вся одежда была мокрой, но боли не ощущалось, даже шрам уже перестал болеть.
– Странно. Должно быть, над городом нависли облака с химикатами, но они через пару секунд улетучиваются из жидкости… Ай! – одно колено было разбито после падения с корабля. Диб положил на него ладонь правой руки, затем левую… – Что? Как же так?
Вместо левой руки был механический протез, высокотехнологичный и подвижный. От живой руки остался обрубок, который заканчивался чуть выше локтя. Никакой боли не было.
– Протез — это все, что они смогли сделать? Хотя… Я им и за это должен быть благодарен, я не заслуживаю даже восстановления мизинца.
Сквозь завывание ветра и шум дождя прозвучал грохот. Это были шаги и они приближались к зданию, на котором укрылся Диб.
«Нет! Он не видел, что я упал именно сюда, не должен был видеть…» – он вжался в стену, чтобы максимально скрыться из виду.
