– И… что? Тогда мне тем более не следует тебя вытаскивать. Знаешь, я тоже многих убил, но вовсе не потому, что у меня было плохое настроение. Я уже не могу ничего исправить, а ты даже не пытаешься. Скажи, зачем я должен спасать тирана, если тебя могут запросто заменить более адекватным охранником?
На это Зепу нечего было ответить. Ему еще никто не смел говорить такое в глаза, кроме Босса и Информатора, но один из этих упырей был выше по рангу, а другой почти наравне с Зепом.
– Ну и еще. Быть твоим учеником и помощником — самый настоящий кошмар. Меня от тебя тошнит... Я могу отпускать?! – рука Тая дрогнула.
Даже ветер не мог остудить боль в почти вывихнутом и затекшем плече надзирателя. Голова стала идти кругом, сказывался удар. Зепу надоело висеть над пропастью, ощущение собственной никчемности раздражало его даже сильнее, чем боль.
– Может уже заткнешься?! Давай, отпускай, слизняк, мне надоела эта чертова болтовня!!! Что, рассчитываешь услышать извинения? Может мне еще извиниться перед всеми, кого я прикончил?!! Я такой, какой есть, понятно?! Меня таким «сделали», а если тебе что-то не нравится… это твои проблемы, ничтожество!!!
– Ты не понял. Мои проблемы рано или поздно становятся твоими проблемами, то же правило работает и с другими… – пальцы разжались.
Нет, Зеп верил, что Тай отправит его в смертельный полет намного сильнее, чем в обратное, но небольшая надежда таилась в глубине души. Надзиратель вспомнил, сколько доставалось от него Таю и другим охранникам, а уж про рабочих и вовсе хотелось промолчать. Все это было еще до истории с ассистентами, разве что срывать на ком-то гнев приходилось реже. Может уже поврежденная психика Тая командовала устранять помощников Босса, что так же являлось местью, поскольку винили в их смерти именно Зепа? Возможно. Возможно... Это был замкнутый круг.
Крик охранника разнесся по всей полупустынной местности, но безразличному небу и машинам-гигантам было все равно.
Диб озирался по сторонам: каждый шорох, любое колыхание в воздухе заставляло его вздрагивать. Щупальца настороженно извивались и были готовы разорвать кого угодно, что угодно. Диб держался одной рукой за плечо, на котором была свежая рана. Боль была странной, слишком тупой, но ладонь ощущала порез. В глубине души он догадывался, что кто-то или что-то дурит его, играет с ним, но на подобные размышления у него сейчас не было ни сил ни времени.
«Что-то не так. Я не могу даже вспомнить, где был последний раз… Сейчас день, ночь?» – огоньки злобно мерцали, словно зрители в огромном зале, недовольные зрелищем на сцене. Диба это раздражало. Он все еще слышал шепот, чей-то смех.
– Ах ты черт!!! – вырвалось у него. Что-то острое и огромное вонзилось в бок.
Щупальца истерично метались, выискивая того, кто это сделал. Он опять услышал смех, очень знакомый, отчего внутри что-то болезненно сжалось. Не прошло и секунды, как обидчик напал на Диба со спины.
– Ты! – перед ним было лицо, вернее шлем четвертого клона. Обе руки заканчивались огромными лезвиями.
– Номер Четыре говорил, что убьет тебя, если ты ничего не будешь делать!!!
– Но я делаю, делаю! Почему на меня все нападают?!! – он отшвырнул клона и пошел в атаку. Добраться до того, кто ежесекундно исчезал и появлялся вновь было непросто, но Дибу это удалось.
«Я задел его?» – мысли не подвели – от клона не осталось и следа, как и от предыдущих врагов.
Внезапно затылок заныл от резкого удара, но Диб не растерялся и резко развернулся. Его опередили – горло тут же прострелило от боли. Он смог выдавить из себя лишь хрип и бессвязные звуки.
– Чего ты этим добиваешься? – прозвучал еще один знакомый голос. – Ты здесь чужой! Зачем ты портишь то, чего не понимаешь?!
Диб схватился за стальной прут, торчащий у него из шеи, но не смог его выдернуть. Горло словно было в агонии, процесс был запущен. Легкие наполнялись обжигающей кровью. Конечно же перед ним был Номер Один. Он просто стоял, целясь в Диба из винтовки. Щупальца стали отказывать, Диб не мог дотянуться до него.
– Диб! – сказал клон, но это был уже не его голос. На мгновенье Диб увидел голографические панели, но они пропали уже через пару секунд. – Можешь и дальше воображать, что делаешь великое дело, но ты ничто, по сравнению с нашими планами! – сказал Номер Один уже своим голосом.
Новая стрела пронзила правую ногу, но Диб продолжил ковылять к клону, желая всеми фибрами души расправиться с ним, словно это было смыслом всей его жизни. Ему было плевать, что он теряет кровь, плевать, что зараза уже убивает его, важно было только одно.
– Я… убью… – кашель надорвал его действие, щупальца пролетали мимо цели.
– Ты этого не сделаешь.
Последовал новый выстрел, пронзивший руку. Еще одна стрела вонзилась в живот. Боль превратила его в статую, которая с трудом передвигала ноги. Одна рука все еще держалась за горло, из которого вытекали жизненные силы, вторая с ненавистью тянулась к клону.
