«От этих врачей никакого, совершенно никакого толку! Здесь был и охранник, который вколол себе что-то странное на вид. Думаю, эта была вакцина. Теперь понятно, почему охране ничего не делается! Они хоть и безобразны, но живучи, почти не болеют. Неплохо застраховались эти уроды».
День девятый
«Что-то было у меня в комнате! Я не знаю что, вернее «кто». Меня постоянно преследует чувство, что кто-то за мной следит. Не знаю, сколько я еще смогу так продержаться, я ведь здесь только девятый день, девятый! А сидеть мне тут долго...».
«Мне поручили проверить гиперпозитронную камеру, и зачем она им только нужна? Во время обхода на меня чуть не свалилась огромная деталь от ее механизма. Это уже не первый случай, на меня постоянно что-то падает».
День..?
«Они специально травят нас этим газом, чтобы усмирить, чтобы мы забыли наши имена. Никто их нам не собирается возвращать... На каждой станции живет один и тот же миф — пять лет, всего лишь... Либо никто из рабочих никогда не доживает до пяти лет, либо они уже не помнят, сколько тут находятся! Нет, свое имя я не забуду, ни за что не забуду».
«Нет, это не еда, это какая-то мерзость.... Меня от нее просто выворачивает. В жизни такого не ел!».
….
«Кажется, сверху поселили сумасшедшего. Каждый раз он орет и что-то болтает во время отдыха. Вечно кто-то стонет от боли, кто-то рыдает. Один или два идиота поют, а другие пытаются всех заткнуть... Они не дают мне покоя, кажется я схожу с ума...».
«У меня на потолке появились царапины, длинные и жуткие, по всему потолку. Что, черт побери, тут творится?! Почему открыта вентиляция?!!!».
«Я помню, помню свое имя. Не забывать, только не забывать, иначе мне конец…».
Кто?!
«Что это было! Вся спина в царапинах, вся! В комнате на полу кровь, наверно моя. Еще и на затылке шишка, когда я ее успел набить? Не помню, помню только то, что страшно хотел спать».
«Это ненормально... Плечо покрылось пятнами, как же чешется! Надо выбираться, немедленно, должен быть хоть какой-то выход из этого проклятого места!!!».
….
«Впервые вижу этот коридор, его нет на карте! То, что я увидел там... лучше бы я ослеп, лучше бы я никогда не попадал на эту станцию, лучше бы я умер по дороге сюда, это было бы лучше!!!».
….
«На станции есть всего один корабль, один, но он сломан! На соседних станциях ничего нет, я проверял. Я должен как-то его починить, но как это сделать и как пробраться через охрану? Для чего он им нужен, неужели для себя берегут? Голова ничего не соображает, все тело болит и зудит...».
Скрежет
«Меня что-то преследует по пятам, из вентиляции доносятся какие-то звуки. Где же эти чертовы гайки... Я не могу закрыть вентиляцию!».
….
«Босс решил, что я тронулся умом, а что тут удивительного?! Меня решили запереть в комнате на целый день для профилактики, ассистент ему нужен в здравом уме. Я договорился с одним изобретателем, что обязательно возьму его с собой, если он починит корабль, мне терять нечего. Я отвлеку охрану, а он займется делом. Медлить нельзя, иначе эти палачи скормят нас мутантам».
….
«Пишу это на всякий случай, если мне придется остаться здесь еще на несколько дней, или чтобы просто не забывать. Самое главное: никогда и никому не произносить своего имени, избегать пустующих мест, оставаться одному опасно. Заброшенная станция не для любопытных, на нее лучше никогда не попадать, и последнее – никогда не залезать в вентиляцию, никогда! Лучше мне никогда не вспоминать то, что я видел там».
Глаза
«Ненавижу, ненавижу! Я хочу, чтобы эта тварь сдохла! Я выдавлю ей глаза, оба на каждой голове... Все четыре...».
«Что я? Кто я? Почему я не записал сюда своего имени, когда еще была возможность?!! Я ничего не могу вспомнить!!!».
Запись оборвалась. Зим сидел на кровати с полминуты в оцепенении, после чего вышел из транса и протянул раздраженно-возмущенным тоном, в котором читался неподдельный страх:
– Во имя Иркенсокой Империи, что за чертовщина тут творится?!
«Записи обрываются, хотя... он мог просто бросить это никчемное занятие и уйти отсюда, но как книга оказалась в оконной раме? У него тоже был ключ от Инженера, как и у меня... Я должен придумывать план мести за свое поражение этим вонючим земным отбросом, а не заниматься какой-то...»
Зим слез с кровати, зацепив ногой одеяло. Оно сползло на пол, и тут иркен увидел на серой поверхности растекшееся бурое пятно. Зим уже понял, что это была кровь. В комнате прозвучало пара ругательств в полный голос, после чего иркен прижался к стене, буравя взглядом мерзкую находку.
– Заткнись! – донеслось откуда-то сверху.
Взгляд Зима внезапно приковало к закрытому люку вентиляции. На нем кто-то написал жирными черными буквами – «Не открывать!». Все это стало походить на дурной сон, который и так очень редко приходил к иркену. Однако Зиму все это разом надоело и он решил не размышлять, а действовать. В конце концов, что может быть хуже того, что он уже видел и пережил?
