— У неё целебная слюна, не сопротивляйся, — увидела, как он поморщил нос, и с нажимом добавила. — Ты что, хочешь навсегда без голоса остаться? Я сильно настаиваю, Яр. Не возражай.
Лицо Наяра не выражало восторга. Взгляд появившейся в дверях Коры отражал примерно те же чувства.
— Кора! — собственноручно подтащив за гриву, я отдала приказ. — Обработай Наяру горло. Яр, ты ложись уже!
В ответ на заботу получила раздраженные взгляды с обеих сторон. Кора фыркнула, разворачиваясь. Наяр сузил глаза, резко приподнимаясь.
— Бунт⁈ Не будете сотрудничать, прогоню обоих! Сразу с острова! — всерьез рассердилась я. — Во-первых, откажусь от любых взаимодействий с птицами, — махнула пальцем перед носом Наяра. Он молча приподнял брови. — Да, любых взаимодействий со ВСЕМИ ПТИЦАМИ! И ничто меня не разжалобит! Никаких разговоров! Во-вторых, попрощаюсь с одной зловредной, портящей цветы мантикорой. Буду любить только бескрылых! Для всех крылатых гарантирую пожизненную ссылку без права прикорма!
Окончательно распалившись, я выпрямилась, разъяренно оглядывая обоих протестующих.
— Есть желающие проверить мои слова? Доказывать буду с занесением во все внутренние органы!
Подняв руки в знак сдачи, Наяр послушно лёг.
О!
С видом оскорбленной невинности, Кора развернулась и подошла к нему.
Отлично! Я быстро прыгнула на кровать, пока никто не передумал.
— Вот и хорошо. Давай, — я положила руку на грудь Наяра, придерживая пониже воротник рубашки. Кора высунула чёрный язык, брезгливо вылизывая травмированное горло Ворона. Тот обречённо замер, с заметным отвращением приподнимая губу. Длинные пальцы подрагивали: он едва сдерживался.
«Да ты неженка, оказывается», — я внутренне улыбалась.
— Лежи спокойно… — строго произнесла вслух, поглаживая князя по волосам и внимательно следя за языком мантикоры.
В черных глазах Наяра плескалось крепкое желание лежать неспокойно. В зеленых глазах Коры горело желание приласкать горло Наяра зубами тоже.
— Только тронь, я лично вырву тебе все зубы. Каждый ряд по очереди без анестезии. Неважно, сколько времени это займёт, — на всякий случай пообещала мантикоре и поймала на себе удивлённый взгляд Наяра.
— Да, я страшна в гневе, — подтвердила я. — Но я думаю, что зубы, если что, вырастут, да, Кора?
В ответ Кора спрятала зубы, с повышенным усердием вылизывая кожу. Через несколько минут «обработки» бордовый след исчез. Я озадаченно дотронулась до мужской шеи.
«Интересно, а слюна вылечит внутренние повреждения? Как бы её нанести… вовнутрь?»
— Слушай, Яр… А может ты её… поцелуешь? Для полного исцеления, — робко предложила я Ворону.
Мои слова имели неожиданный оздоравливающий эффект: мантикора моментально вылетела из комнаты с заносом на поворотах, а Наяр мгновенно приподнялся, усаживаясь на кровати.
— Мне уже лучше, — почти нормально произнес он, несколько раз шумно сделав «г-хм».
Голос все равно звучал глуховато.
— Точно? — я задумчиво смотрела в сторону убежавшей Коры.
«Можно ложечкой залезть ей в рот, собрать слюну и проглотить как лекарство, только и всего…»
Князь покосился на меня и два раза кивнул.
— Гораздо лучше.
«Или… Взять лекарство и просто размешать в воде. Точно!»
— Ты ложись… — вслух сказала, приподнимаясь. — Я принесу тебе воды.
Наяр еще раз кашлянул, вздохнул и медленно опустился на бок.
— Спасибо, грозный птенчик, — произнес он с подушки.
Я смущенно улыбнулась в ответ.
— Сейчас вернусь, — пообещала, поспешно выходя за дверь.
Мне потребовалось минут десять, чтобы отловить Кору, залезть ей в пасть и воплотить в жизнь коварный план с ложкой и водой. Я и сама попробовала: на вкус вода, подозрительных примесей не чувствовалось. Когда вернулась, обнаружила, что мой недолеченный Ворон уже мирно спит.
«Уснул, спасаясь от лечения», — я улыбнулась, глядя на него.
Наяр спал, подложив руку под голову. Я смотрела на него во все глаза, не могла насмотреться. Наяр сейчас выглядел таким… милым, даже домашним что ли. Не железным князем, не всеведущим, а просто мужчиной. Живым, настоящим, который чуть поджимает ноги во сне. Я ведь никогда раньше не видела его спящим.
Поставив кружку на столик, недолго задумалась и тихо присела на кровать с другой стороны. Плотные шторы в спальне были задернуты, устраивая в комнате полумрак и создавая ощущение, что за окном — вечер.
«Какое счастье, что он жив…»
Слушая мерное дыхание, совершенно счастливая, тихо свернулась рядом.
