«В глазах депутата от округа Уэймер сияет надежда. Целых два года парламентская фракция тори пренебрегала мистером Эндрю Харвудом, отводя ему место на задних скамьях палаты.
Но вот фортуна наконец улыбнулась несчастному – теперь мистер Харвуд будет сидеть на относительно почетном месте члена жилищного комитета оппозиции. Однако фортуне неплохо было бы поинтересоваться – а способен ли сын баронета понять жилищные проблемы, стоящие перед нацией?
Может, самому мистеру Харвуду и кажется, что никто не сумеет понять желание беднейших слоев населения иметь хотя бы оплачиваемые туалеты, чем светский франт, выросший в доме на двенадцать спален в Лонг-Грин, в Шропшире».
Автор этой заметки вовсе не против того, чтобы члены парламента в свободное время честным путем зарабатывали деньги. Что ж, возможно, Эндрю Харвуд один из лучших наших адвокатов.
А когда ему удается оторваться от более приятных личных дел, он даже находит иногда время заглянуть в палату общин.
Но разве не было бы более разумным пополнить жилищный комитет депутатом, который не только хорошо знает, как живут простые англичане, но и готов отдать себя целиком и полностью парламентской работе? Почему, к примеру, не назначили на это место депутата от округа Бедфорд Фордж, мисс Рейчел Фишер?
Эта леди, совсем недавно избранная в парламент, хорошо отдает себе отчет в том, что каждый должен внести свой вклад в общее дело, если только люди хотят наконец обрести настоящую свободу, на которую посягают сегодня сомкнувшиеся друг с другом бюрократы-лейбористы и «патриции» от консерваторов.
Наверное, всем было бы лучше, если бы свободное место в жилищном комитете заняла мисс Фишер, а достопочтенный Эндрю Харвуд мог бы по-прежнему блюсти свои личные интересы, лежащие в основном за пределами палаты».
Пылая от негодования, Дейзи швырнула газету на пол.
Как там говорил Эндрю о колонке Бена? «Он говорит совершенно ужасные вещи, но делает это так, что люди смеются. По крайней мере, так было до сих пор».
Дейзи подняла газету и снова перечитала колонку редактора.
Через десять минут она взяла трубку телефона, который наконец-то установили у нее в комнате, и набрала номер Франсез.
Никто не отвечал.
Тогда Дейзи решила позвонить Анджеле.
– Я так и думала, что ты позвонишь, Дейзи, – сказала Анджела. – Прежде всего, пойми, что эта статья ровным счетом ничего не значит.
– Но если это действительно так, зачем же Бен написал ее?
– Ну что ж, хорошо, скажем так: эта статья почти ничего не значит. Она не способна оказать ни малейшего влияния на карьеру Эндрю. Ведь Бен же не намекает на коррупцию или что-нибудь в этом роде.
– Но все это так противно!
– Вот тут ты права.
– После этой статьи у всех, кто не знает Эндрю, возникнет ощущение, что он просто какой-то идиот. И что это там за «личные интересы», на которые намекает Бен?
– А… Это один из любимых трюков Бена Фронвелла. Он предоставляет читателям гадать, что стоит за этими словами. Может, он намекает на незаконные заработки, может, на роман с тобой, а может, и вовсе на то, что Эндрю Харвуд – тайный садист, жестоко избивающий старушку мать.
Последние слова заставили Дейзи рассмеяться и на несколько секунд забыть о своем негодовании.
– Все, кто знает Эндрю Харвуда, – продолжала Анджела, – прекрасно поймут, что Бен Фронвелл просто решил куснуть его побольнее. А те, кто не знает, вообще забудут через две минуты о том, что прочли.
Дейзи не очень верила словам подруги.
