«Алкснис (заместитель наркома обороны, член Военного Совета. –
Буденный: Не политическая, а шпионская группировка.
Алкснис: Да, именно шпионская» [357].
Единство действий военных, подчиняющихся приказам первого заместителя наркома обороны Тухачевского, квалифицируется как «шпионская группировка». Далее в патологическом страхе быть заподозренными в близости с «врагами народа» участники трагифарса приводят аргументы «шпионской деятельности» и одновременно – дистанцированности от нее.
«Алкснис: Почему не предполагал? Не было классового чутья… Я прямо заявляю, Тухачевский пытался меня несколько раз пригласить себе на квартиру. Я не ходил… Я к этой группировке никогда не примыкал…Тут я не хочу сказать, что Воздушный Флот в этом отношении огражден… Пока в Воздушном флоте мало вскрыто.
Блюхер: Это потому, что мало копаетесь.
Алкснис: Совершенно верно.
Блюхер: Успокоение еще продолжается.
Алкснис: Нет, успокоения нет. Я как раз заявляю, не может быть, чтобы в Воздушный Флот не пытались проникнуть. Не может этого быть. Я думаю, что и в Центральном аппарате, и в округах есть в В. Ф. люди, которые еще не вскрыты и которых надо будет вскрыть и взять» [358].
Уже после трагической развязки «Дела военных» в июне 1937 г. участь репрессированных военачальников постигла и многих участников этого совещания. Но это – через год-полтора, когда они стали уже отработанным материалом, Сталину более не нужным. Сценарий и методы – абсолютно те же, без малейших вариаций. Вскоре дошла очередь и до участников этого заседания – Блюхера, Алксниса и других.