«Алкснис (заместитель наркома обороны, член Военного Совета. – Ю. К.): Товарищи, размеры контрреволюционного военно-политического заговора в Наркомате Обороны и в Красной Армии, по-моему, превзошли размеры других наркоматов, по крайней мере, по количеству ответственных людей, участвующих в этом заговоре. Тов. Сталин в своем выступлении со всей полнотой и честностью сказал о причинах и предпосылках того, как и почему могло случиться, что этот заговор не был вскрыт в зародыше, что этот заговор не был вскрыт и разоблачен политработниками и командирами-большевиками нашей Р.К.К.А… Если со всей прямотой говорить, то сигналы были, и довольно много было сигналов. Однако мы этим признакам, явлениям, сигналам из-за потери остроты своего политического чутья не придавали достаточного значения и не пытались раскрыть существо дела. Я… прямо заявляю, я знал, что существует группировка Тухачевского, видел это, чувствовал ее. Видел, что если эта группировка какие-нибудь организационные мероприятия проводит, если Тухачевский что-нибудь сказал, то из Белоруссии и с Украины сразу выдвигают те же самые мероприятия и попытайся тогда противодействовать, по шее получишь… Но вот чего я не предполагал, это то, что это политическая группировка, что эта группировка имеет определенные политические цели…

Буденный: Не политическая, а шпионская группировка.

Алкснис: Да, именно шпионская» [357].

Единство действий военных, подчиняющихся приказам первого заместителя наркома обороны Тухачевского, квалифицируется как «шпионская группировка». Далее в патологическом страхе быть заподозренными в близости с «врагами народа» участники трагифарса приводят аргументы «шпионской деятельности» и одновременно – дистанцированности от нее.

«Алкснис: Почему не предполагал? Не было классового чутья… Я прямо заявляю, Тухачевский пытался меня несколько раз пригласить себе на квартиру. Я не ходил… Я к этой группировке никогда не примыкал…Тут я не хочу сказать, что Воздушный Флот в этом отношении огражден… Пока в Воздушном флоте мало вскрыто.

Блюхер: Это потому, что мало копаетесь.

Алкснис: Совершенно верно.

Блюхер: Успокоение еще продолжается.

Алкснис: Нет, успокоения нет. Я как раз заявляю, не может быть, чтобы в Воздушный Флот не пытались проникнуть. Не может этого быть. Я думаю, что и в Центральном аппарате, и в округах есть в В. Ф. люди, которые еще не вскрыты и которых надо будет вскрыть и взять» [358].

Уже после трагической развязки «Дела военных» в июне 1937 г. участь репрессированных военачальников постигла и многих участников этого совещания. Но это – через год-полтора, когда они стали уже отработанным материалом, Сталину более не нужным. Сценарий и методы – абсолютно те же, без малейших вариаций. Вскоре дошла очередь и до участников этого заседания – Блюхера, Алксниса и других.

Перейти на страницу:

Все книги серии Третий рейх и СССР. Противостояние

Похожие книги