Кажется, такого ответа он не ожидал, но королевской особи надо держать лицо, поэтому в кресло, ой, простите, на трон он опустился, раздувая ноздри.
– Осторожнее, леди Лавиния, – произнес негромко. – Вас я тоже могу наказать за дерзость.
– Не сомневаюсь.
Каменный трон, на который я опустилась, казался живым. Если так можно выразиться, потому что исходящий от него ледяной холод напоминал мне о сути магии сестры, такой же пугающей, как все, что связано со смертью. Клубящийся под нашими ногами туман замер, когда повелитель вскинул руку:
– Начинайте.
Отделившийся от толпы мужчина тоже был в темной форме. Такой же, которая запомнилась мне по первой встрече с Льером на балу. С той лишь разницей, что сейчас тот, с кем я танцевала, был обнажен по пояс, а длинные черные волосы трепал ветер. Только сейчас я увидела, что толпу отделяют от нас фигуры в форме, своеобразный живой кордон. Сила, клубившаяся между ними дымкой тьмы, не позволяла пересечь невидимую черту.
Подчиняясь взмаху руки шагнувшего вперед, прямо из камня ввысь взметнулись две темные плети, перехватившие запястья Льера, рывком заставив его опуститься на колени. Я ахнула и вскочила бы, если бы чужая воля не уронила меня обратно в кресло. Или правильнее будет сказать, не позволила подняться.
– Вы… вы что, собираетесь его убить? – выдохнула я, глядя, как кожа мужчины под нахлестами магии смерти превращается в тлен.
– Элленари не так легко убить, леди Лавиния.
Я резко повернулась к сидящему рядом, но он по-прежнему смотрел на помост.
– Мгновенное восстановление не позволит ему умереть. А вот пережить самую страшную боль в своей жизни – вполне.
– Вы чудовище!
– Хорошо, что вы поняли это сразу.
Он едва шевельнул пальцами, и с ладоней ожидавшего приказа мужчины сорвались плети тьмы. В миг, когда они с шипением врезались в спину Льера, я отвернулась, до боли закусив губу, и в ту же минуту словно невидимая рука развернула мое лицо обратно.
– Моя королева не станет показывать слабость перед своими подданными, – последовал комментарий.
– Я не ваша королева.
– В самое ближайшее время вы ею станете, и любую вашу слабость обернут против вас.
– Лучше я буду слабой, чем стану похожей на вас.
– Не переживайте. На меня вы никогда не станете похожи.
Отвернуться мне не давали, толпа ревела как сумасшедшая, но даже она не перекрывала страшного шипения тьмы, вгрызающейся в плоть. Снова и снова.
Снова и снова.
Снова и снова.
– Он выполнял ваш приказ! – выдохнула я, давясь словами. – Он ничего мне не сделал, остановите это. Вы же можете это остановить!
Понимая, что ничего не могу сделать, даже отвернуться, глотала бессильные слезы, глядя на то, как бесстрастное лицо Льера с каждым ударом все сильнее искажает судорога. В тот момент, когда его плечи вздрогнули под очередным ударом, что-то внутри меня взорвалось. По ощущениям – крохотное солнце или вроде того. Удерживающая меня сила показалась хрупкой, словно статуэтка лацианского стекла, и лопнула, как лишенные поддержки вековых стен цепи.
В одно мгновение, сама не понимая как, я оказалась рядом с проклятым камнем, закрывая мужчину собой. Успела увидеть перекошенное лицо палача, летящие в меня черные плети, а потом с моих рук сорвалась моя родная, живая магия. От столкновения жизни и смерти полыхнуло перед глазами, меня отбросило назад, как от взрыва. Последнее, что я почувствовала, – это как Льер меня подхватил. Последнее, что увидела, – это его лицо и тонкий узор на высокой скуле, поднимающийся на висок.
Потом померкли и свет, и тьма.
Матушка говорила, что настоящая леди должна падать в обморок, когда сталкивается с какой-то ужасной ситуацией. Долгое время, особенно в детстве, я считала себя ненастоящей, потому что не теряла сознание вообще, но теперь, кажется, перевыполнила план по поведению истинной леди. Да что там, наверное, ни одна леди не падала в обморок столько, сколько я за последние дни.
Об этом я размышляла, глядя на плавающий надо мной потолок. Тот факт, что цветочный узор на нем постоянно изменяется, меня уже почти не смущал, зато смущало другое. Я оказалась пленницей самодура, ладно бы просто пленницей, но он вознамерился на мне жениться, уверенный в том, что я его кто-то там. С этим определенно надо было что-то делать, и как можно скорее, потому что (случившееся вчера говорило об этом более чем красноречиво) он женится на мне без моего согласия, а этого я уже совершенно точно не могу допустить.
Мне хватило замужества с Майклом, чтобы снова по уши вляпаться в то же самое. Да, Майкл был далеко не подарок, но его я выбрала сама, равно как и то, что оставалась с ним все это время (пусть даже сейчас этот выбор казался мне несколько… гм, ошибочным). Так что если этот повелитель думает, что я просто так смирюсь с участью будущей жены, он глубоко ошибается.
Осталось только объяснить ему насколько.
