В полёте его пушистый хвост вытянулся и покрылся чешуёй и шипами. Вцепившись в горло миеринца, бьющий крыльями дракон продолжал расти. Перепуганный солдат кричал от боли и ужаса, но вскоре его крики превратились в, леденящее душу, бульканье и он упал на пол. Окровавленная пасть дракона клацнула зубами и схватила поперёк туловища второго воина. Разорвав на части тело мужчины, дракон, раскидав по гостиной остальных солдат, бросился на улицу, выдрав по пути, растущим телом, дверную раму.
Фрея, переступая через изувеченные тела, немедля бросилась за ним. Дракон взмахнул крыльями и, поднявшись в воздух, выпустил в бежавших в ужасе прочь миеринских солдат столб огня. Со стороны огненного облака послышался предсмертный крик и запах горевшей плоти. Выбежав на улицу, Фрея подняла голову. Домашний питомец, который всего лишь десять минут назад мурчал в её ногах, теперь своим огромным чёрным телом закрывал солнце.
Несколько лошадей привязанных у дома в страхе ржали и били копытами. Фрея подошла к одной из них и, погладив по гриве, отвязала повод. Лошадь, почувствовав свободу, рванулась вскачь, но девушка успела в последний момент ловко заскочить в седло. Погонять кобылу не было нужды, и она пулей летела по улицам города в сторону городских ворот. В её голове была всего лишь одна мысль: – «Надо бежать, чтобы спасти ребёнка!». Прижимаясь к гриве лошади, до Фреи доносились сверху хлопки крыльев, сопровождающие её в пути по узким улочкам города.
Проверив караульных, Ульвен присел у костра, горевшего в центре лагеря и, подбросив поленья, долго смотрел на огонь. Искры срывались с языков пламени и, подымаясь вверх, исчезали в ночной мгле. Не смотря на тяжёлый, насыщенный день и такую же предыдущую ночь спать не хотелось. Дурные мысли лезли в голову, а в сердце закрадывалась тоска. Частично, этому виной были упрёки Хельги, которая напомнила Ульвену о своих наставлениях, не уезжать из Сторби и не оставлять Фрею одну. Из глубины леса послышался волчий вой.
Накинув на плечи тёплую бурку, Ульвен решил пройтись к Большому Дому Маги, недалеко от которого расположился их лагерь. На ясном небе ярко горели звёзды. Луна освещала зимний лес мягким серебристым свечением. Дойдя до площади, Ульвен поднял голову и долго смотрел в ночное небо. «Может быть, где-то там Фрея тоже смотрит на туже звезду, что и я!» – подумал Ульвен и улыбнулся.
Внезапно звезда, на которую смотрел воин, моргнула и стола понемножку увеличиваться в размерах. «Что ещё за чертовщина такая?» – подумал Ульвен. Наблюдая, как звезда вибрирует, и растёт, воин подумал: – «А может она сорвалась с неба и летит на меня? Бежать? А куда, ведь упасть она может именно в то место куда побегу, и я!». Послышался гул, земля под ногами воина затряслась. Сверкнуло пламенем взрыва, и яркая вспышка ослепила глаза…
Открыв глаза, Ульвен осмотрелся. Он стоял посреди зелёного цветущего луга по колено в сочной ароматной траве. Вместо грязной походной одежды с тяжёлыми латами на нём была надета чистая парадная форма с начищенной блестящей кольчугой, на поясе висела Зарница. У реки стояли высокие сосны, а недалеко от него паслись несколько рябых коров. В небе ярко светило солнце, а со стороны камышей раздавалось кваканье лягушек. Вдалеке виднелись несколько небольших домов с яркими глиняными крышами. Улыбнувшись, воин быстро зашагал в сторону домов. Эта местность была ему знакома.
Войдя во двор, воин увидел старого, косматого Гудрида, который почуяв хозяина, замахал хвостом и, завывая от восторга, бросился к Ульвену. Погладив пса, он отворил дверь и вошёл в дом. За столом женщина в красном фартуке, слегка перепачканная в муке, скалкой раскатывала тесто. Из печи слышался вкусный запах сдобы. Мать Ульвена сильно болела и перед смертью, когда ему было всего лишь десять, быстро состарилась. Он помнил её седые, как молоко волосы, всегда завязанные в хвостик, глубокие морщины, заботливые руки и добрые, тёплые глаза. Перед смертью, прикованная к постели, она всегда улыбалась своему единственному сыну, пряча в подушку свои слёзы от боли. У женщины в красном фартуке не было не одного седого волоса, но Ульвен никогда бы ни с кем не спутал эти глаза. Улыбнувшись, она сказала:
–Сынок, как долго я ждала тебя!
Бросившись в объятья матери, Ульвен прижал её к себе. По его щекам потекли слёзы. Женщина нежно его поцеловала и произнесла:
–Ну что ты, сынок? Ведь мы снова вместе!
–Мама, я даже не мог представить себе этого, что когда-то ещё хоть одним глазком смогу увидеть тебя. Мне очень тебя не хватало. Я часто думал о тебе и вспоминал те былые времена, когда ты была со мной. И вот теперь я вижу тебя молодой, красивой, полной сил и энергии, ты стоишь передо мной, и я могу тебя обнять и поцеловать!
–Я так рада, что ты не забывал меня. Мне тоже очень тебя не хватало. Каждый день я молила Богиню Эллари за тебя! – женщина отстранилась от Ульвена и, оглядев его с головы до ног, сказала – Ты так подрос. Стал таким большим и сильным… Твои плечи, как каменные глыбы! Тебе очень идёт эта форма!
