– В большинстве своем. Ты хочешь сказать мне, что Друиды фактически были в какой-то степени волшебниками? Как Мерлин или кто-то подобный?
Он сдержано осматривал вокруг автомобильную стоянку.
– Джессика, волшебство везде вокруг тебя. Люди не знают этого, потому что те, кто обладает этими способностями, постоянно принимают меры, чтобы скрывать это. Волшебство всегда было, и всегда будет.
Ее глаза сузились.
– Таким образом, этот Лука – тоже Друид?
– Он был Друидом. Сейчас он стал Темным магом.
Неделю назад, она сама глупо смеялась бы над любым, кто утверждал, что такие вещи существуют. Она спросила бы их о львах, тиграх, и медведях, и рубиновых шлепанцах со встроенным устройством телепортации. Теперь же, опираясь локтями на влажную крышу своего автомобиля, подперев подбородок руками, она только со вздохом сказала:
– Ладно, так в чем отличие?
– Друид рождается с волшебством в крови. Магия темного волшебника приобретается через тщательное изучение и обучение черной магии, повышая знания ритуалов и заклинаний. Друид уважает врожденную природу вещей и действует в согласии с мирозданием. Темный маг извращает природу вещей, исходя из собственных целей, изменяя основу мироздания без мысли о последствиях. Друид проводит исследования с целью исцелять и обучать. Маг проводит опасные алхимические исследования, чтобы изменять и управлять. Друид, ставший Темным магом, намного более мощен, чем просто маг или просто Друид.
– Допустим! Если он – Друид, ставший Темным магом, а ты – только Друид, и «друид, ставший Темным магом» настолько более мощен, то как ты планируешь победить его! Дело дрянь! Дерьмо!
Понимание ситуации запоздало озарило ее, она пошла в противоположную от него сторону, обтирая намоченный дождем бок автомобиля, припаркованного параллельно ее машине.
– Я иногда могу быть настолько тупой, – выдохнула она. – Ты ведь тоже один из плохих парней, не так ли? Ты тоже стал Темным магом, не так ли? Только при таком раскладе это имеет смысл.
Его глаза цвета виски сузились.
– Иди в машину, Джессика, – сказал он мягко.
Она в отрицании мотала головой.
– Ммм... Не пойду. Я еще не все выяснила. Ты еще не рассказал мне о тех командах, что ты даешь. Когда ты говоришь людям что-то сделать, и они делают только это – что это, что бы то ни было?
Его желваки заиграли, и он долго в тишине оценивал ее. Затем произнес:
– Это способность Друида управлять «Голосом». Некая интонация, иначе – Голос Власти. – Он не видел необходимости рассказывать ей, что другие назвали это Голосом Смерти, если Друид был достаточно сильный. А он был. Хотя он не знал, что мог убить своими словами, так как пока не было слишком поздно, и он не убивал. – Это чары принуждения, девушка. Теперь иди в машину. Шторм усиливается.
Как будто в подтверждение его слов в тоже мгновенье дождь превратился в устойчивый ливень, и в небе раздался гром.
Но Джесси не собиралась такому неудобству как шторм позволить прервать ее теперь. В ней бушевал собственный маленький грозовой торнадо. Его непреодолимая сила беспокоила ее. Сильно.
– Ты можешь заставить людей совершать поступки, которые они не желают делать? Даже плохие, которые серьезно противоречат их желаниям? Они сознают это, когда ты применяешь это к ним? Они что-нибудь помнят, когда это проходит? – настойчиво спрашивала она.
Его желваки заиграли снова.
– Сядь в машину, Джессика. Я попробую объяснить тебе, – сказал он прохладно.
– А что, если я откажусь? – ответила она с тем же льдом в голосе. – Ты заставишь меня сесть в машину? Заставишь меня «Голосом»? Теперь, когда я думаю об этом, я удивлена, почему ты еще не испробовал этот твой «Голос» на мне. Почему потрудился добиваться своего по-хорошему, когда мог бы просто скомандовать что-нибудь, чего ты хочешь? Тебе даже не нужно совращать женщину, ты можешь просто приказать ей… – Она резко оборвала свою речь, вытаращив глаза.
– Сядь. В. Машину. Джессика.
– О, Боже, ты действительно пробовал это на мне, – воскликнула она. – Ты пробовал это дважды, когда я освободила тебя. Ты пытался заставить меня поцеловать тебя и показать мою грудь. Скажи, что ты этого не делал?
Его смуглое точеное лицо не выражало никаких эмоций. Если он вообще испытывал хоть одну, и то ее нельзя было увидеть. Он отвел взгляд, склонив свою голову, и выжидал время.
Позади него высветилась молния, сверкая и изгибаясь, в мрачном стальном небе Индианы.
Короткий, едкий смех вырвался из нее.
– И это не сработало, не так ли? По непонятным причинам это не действует на меня вообще, я права?
Он один раз утвердительно кивнул головой.
– Ни одна из моих магических способностей не действует.
Джесси уставилась на него, изо всех сил пытаясь усвоить эту новую информацию, которая совсем по-другому расставляла акценты в происходящих событиях, о которых она имела такое наивное представление. Она поверила в то, что хороший парень охраняет ее от плохого парня.
Только чтобы потом узнать, что не было никаких хороших парней в мире Джесси С. Джеймс.
Только плохой и злой.
Она хотела знать точно, насколько плохой.
