— Я иногда могу быть настолько тупой, — выдохнула она. — Ты ведь тоже один из плохих парней, не так ли? Ты тоже стал Темным магом, не так ли? Только при таком раскладе это имеет смысл.
Его глаза цвета виски сузились.
— Иди в машину, Джессика, — сказал он мягко.
Она отрицательно замотала головой.
— Ммм… Не пойду. Я еще не все выяснила. Ты еще не рассказал мне о тех командах, что ты даешь. Когда ты говоришь людям что-то сделать, и они делают только это — что это, что бы то ни было?
Его желваки заиграли, и он долго в тишине оценивал ее. Затем произнес:
— Это способность Друида управлять Гласом. Некая интонация, иначе — Голос Власти. — Он не видел необходимости рассказывать ей, что другие назвали это Голосом Смерти, если Друид был достаточно сильный. А он был. Хотя он не знал, что мог убить своими словами, так как пока не было слишком поздно, и он не убил им. — Это чары принуждения, девушка. Теперь иди в машину. Шторм усиливается.
Как будто в подтверждение его слов в тоже мгновенье дождь превратился в устойчивый ливень, и в небе раздался гром.
Но Джесси не собиралась такому неудобству как шторм позволить прервать ее теперь. В ней бушевал собственный маленький грозовой торнадо. Его непреодолимая сила беспокоила ее. Сильно.
— Ты можешь заставить людей совершать поступки, которые они не желают делать? Даже плохие, которые серьезно противоречат их желаниям? Они сознают это, когда ты применяешь это к ним? Они что-нибудь помнят, когда это проходит? — настойчиво спрашивала она.
Его желваки заиграли снова.
— Сядь в машину, Джессика. Я попробую объяснить тебе, — сказал он прохладно.
— А что, если я откажусь? — ответила она с тем же льдом в голосе. — Ты заставишь меня сесть в машину? Заставишь меня Гласом? Теперь, когда я думаю об этом, я удивлена, почему ты еще не испробовал этот твой Глас на мне. Почему потрудился добиваться своего по-хорошему, когда мог бы просто скомандовать что-нибудь, чего ты хочешь? Тебе даже не нужно совращать женщину, ты можешь просто приказать ей… — Она резко оборвала свою речь, вытаращив глаза.
— Сядь. В. Машину. Джессика.
— О, Боже, ты действительно пробовал это на мне, — воскликнула она. — Ты пробовал это дважды, когда я освободила тебя. Ты пытался заставить меня поцеловать тебя и показать мою грудь. Скажи, что ты этого не делал?
Его смуглое точеное лицо не выражало никаких эмоций. Если он вообще испытывал хоть одну, и то ее нельзя было увидеть. Он отвел взгляд, склонив свою голову, и выжидал время.
Позади него высветилась молния, сверкая и изгибаясь, в мрачном стальном небе Индианы.
Короткий, едкий смех вырвался из нее.
— И это не сработало, не так ли? По непонятным причинам это не действует на меня вообще, я права?
Он один раз утвердительно кивнул головой.
— Ни одна из моих магических способностей не действует.
Джесси уставилась на него, изо всех сил пытаясь усвоить эту новую информацию, которая совсем по-другому расставляла акценты в происходящих событиях, о которых она имела такое наивное представление. Она поверила в то, что хороший парень охраняет ее от плохого парня.
Только чтобы потом узнать, что не было никаких хороших парней в мире Джесси Сент-Джеймс.
Только плохой и злой.
Она хотела знать точно, насколько плохой.
— Так как далеко ты зашел бы, мистер «бедный мой, пойманный в зеркальную ловушку, Темный маг»? Если бы это сработало, если бы я сняла шерстяную кофту и показала тебе мою грудь, как далеко бы ты зашел?
— Проклятье, а как ты думаешь?
— Я спрашиваю тебя. Как далеко? — потребовала она.
— Я не трахался уже одну тысячу сто тридцать три года, Джессика, — сказал он категорически. — Я — мужчина.
— Как далеко? — повторила она холодно.
— До конца, женщина. Весь чертов путь. Теперь сядь в проклятый автомобиль. — Вспышка молнии, сопровождаемая быстро нарастающими раскатами грома, сделала акцент на его заключительных словах, как будто сама природа сговорилась с ним.
Джесси уставилась на него в молчанье, обдумывая возможности, капли дождя стекали вниз по ее лицу на груди. Она старалась быть максимально честной с собой.
Она могла сейчас уйти. Попробовать выкарабкаться из проблем самостоятельно. Но сможет ли она скрываться в течение следующих девятнадцати дней.
На нее добросовестно охотился маг из девятого столетия, который хотел ее смерти.
Ее поддерживал другой маг из девятого столетия, который хотел заняться с ней сексом и не погнушался использовать для этого магию.
Ее жизнь или ее «добродетель».
Хотелось бы уточнить, что это была именно та добродетель, которую она почти отдала ему по собственной воле.
При условии, что она едва ли правильно тогда оценивала ситуацию, но все же.
Она села в проклятый автомобиль.
Они летели на высоте 36 000 футов над Атлантическим океаном, когда Темное Зеркало призвало его.
По крайней мере, они не собрались заниматься сексом в этот раз, таким образом, Джесси не оказалась покинутой в неприятной ситуации наедине с враждебными гормонами, ошеломленной собой и сомневающейся в своем моральном облике.
