- Ну конечно,- подтвердил Джарлакс и спокойно отвел кинжал убийцы от головы жертвы, потом взял Энтрери за другую руку и мягко, но настойчиво заставил его отпустить волосы гоблина. Оттеснив его, он сам склонился над гоблином. - Ну, что ты на это скажешь?
Тот тупо смотрел на него.
- Как тебя зовут?
- Гулз.
- Гулз? Чудесное имя. Так что скажешь, Гулз? Хотелось бы тебе помогать моему другу и мне?
Выражение лица гоблина не изменилось.
- Работа у тебя будет несложная, - продолжил дроу. - Покажешь нам дорогу к страшилищам - ну, ты понял, всяким там твоим друзьям - и не мешайся под ногами. Мы будем встречаться каждый день, - он помолчал и огляделся, - вот на этом самом месте. По-моему, прекрасное место для бесед.
Похоже, гоблин начинал смутно сознавать, о чем его просят. Джарлакс бросил ему блестящую золотую монетку:
- Их у Гулза будет намного больше. Ну, как?
Гоблин долго глядел на монету, широко открыв глаза, потом перевёл взгляд на Джарлакса и кивнул.
- Вот и отлично, - сказал дроу.
Он сунул руку в мешочек на поясе, после чего поднес палец, испачканный чем-то бледно-голубым, похожим на мел, ко лбу гоблина.
Тот дернулся, но Джарлакс так выразительно поглядел на него, погрозив мечом, что гоблин застыл как истукан.
Дроу начал рисовать у него на лбу, что-то при этом приговаривая с важным видом, - любой ученик школы магии сразу понял бы, что он бормочет совершеннейшую абракадабру. И Энтрери, неплохо знавший язык дроу, тоже это понял.
Закончив, Джарлакс взял Гулза за подбородок и, заставив поглядеть себе в глаза, заговорил с ним на гоблинском языке, чтобы тот ничего не упустил.
- Я наложил на тебя заклятие. И если ты что-то слышал о моем народе - дроу, то поймешь, какое это ужасное заклятие. Действует оно просто, Гулз. Если ты останешься верен мне - нам, - то ничего с тобой не случится. Но если предашь - сбежишь или приведешь к западне, - заклятие начнет действовать. Твой мозг разжижится и медленно, очень медленно станет вытекать из уха. И все это время тебя будет мучить жгучая, страшная, невыносимая боль! Никакая рана не может причинить страданий, подобных этим. Ты будешь стонать, и плакать, и умолять о пощаде, но ничто тебе не поможет. И даже после смерти это заклятие будет терзать тебя, потому что его магическая сила положит тебя на алтарь Паучьей Королевы Ллос, страшной богини хаоса. Ты слышал о ней?
Гулза била такая сильная дрожь, что он с трудом помотал головой.
- А пауков знаешь? - спросил Джарлакс и пальцами свободной руки коснулся щеки гоблина. - Они ползают, - зловеще добавил он.
Бедняга Гулз содрогнулся.
- Они - орудия Ллос. Они станут кусать тебя,- и он больно ущипнул гоблина,- без конца. Они будут пожирать тебя вечно. И не будет спасения от их яда.
Он обернулся к Энтрери, а потом снова заглянул в глаза побелевшей от ужаса жертве:
- Ты меня понял, Гулз?
Гоблин так сильно затряс головой, что слышно было, как застучали его зубы.
- Будешь помогать нам - заработаешь золотые монеты, - продолжал дроу, бросив гоблину еще одну монету. Однако Гулз даже не шелохнулся, чтобы поймать ее, и золото упало на землю. - А предашь - познаешь вечные муки.
И Джарлакс отступил на шаг. Гоблин весь обмяк, но все же у него осталось достаточно соображения, чтобы нащупать в грязи и поднять вторую монету.
- Завтра, в это же время, - приказал дроу. - Думаешь?… - начал он на Общем языке, но не договорил и поглядел вверх, где на склоне послышался шум вновь начавшейся битвы.
Энтрери и Гулз тоже подняли удивленные взгляды. Ветер донес оттуда звуки рога, крики и вопли гоблинов и звон металла.
- Завтра! - напомнил Джарлакс Гулзу, ткнув в него пальцем. - А теперь убирайся, придурок!
Гулз бросился удирать на четвереньках, потом вскочил на ноги и припустил что было мочи.
- Думаешь, мы его еще увидим когда-нибудь? - спросил Энтрери.
- Меня это мало волнует.
- А как же уши?
- Может, ты и хочешь добиться славы, с боем добывая каждое ухо, дорогой мой друг, но я всегда предпочитаю более простой путь.
Энтрери собрался сказать что-то, но Джарлаке поднял руку, жестом приказывая молчать. Он показал на тропинку на склоне, поднявшись по которой можно было посмотреть, что творится вокруг.
- Вот это и называется - кошмар наяву, - объявил Энтрери, когда они с Джарлаксом, распластавшись на скале, увидели, что происходит внизу на небольшой каменистой поляне.
Гоблины мчались врассыпную, а между ними на боевых свиньях, одетых в панцири, носились хафлинги.
Всадники-коротышки размахивали кистенями, трубили в рога, метали дротики, направляя своих животных то в одну, то в другую сторону в гуще растерянно мечущихся гоблинов. Тем казалось, что хафлинги носятся в беспорядке, однако наемному убийце и дроу сверху видно было, что все передвижения коротышек превосходно рассчитаны, согласованы и подчинены одной цели.
- Дом Бэнр в Мензоберранзане иногда устраивает показательные парады своих солдат, чтобы продемонстрировать свою силу и сплоченность, - заметил Джарлакс. - Эти малыши организованы не хуже.
