Мариабронн согласно кивнул, потом откланялся и ушел, чтобы отдохнуть перед возвращением на север. Он отправился в комнатку рядом с помещениями командиров гарнизона, что всегда была свободна для него, и заснул, от всего сердца надеясь, чтобы легкомысленное отношение Даннауэя к началу загадочного строительства в Палишуке оказалось самым правильным.
Спал он, однако, неспокойно: в глубине души гнездилось подозрение, что этот «подарок» Женги будет намного страшнее остальных.
«В конце концов, ты - воплощенное благочестие Бладстоуна».
Эллери невольно напряглась, вспомнив слова дяди. Она пока не заслужила такого признания, а может, никогда и не заслужит, хотя многие, в том числе генерал Даннауэй, этого не знали. И семья, и высшая знать с нетерпением ждали, когда же Эллери явит им свое первое чудо - начнет, например, исцелять наложением рук. Никто из них не сомневался, что этот день вскоре настанет, потому что репутация молодой женщины, потомка старинной династии благочестивых воинов-чудотворцев, была безукоризненна.
Однако у Эллери были такие друзья, что знали ее и с другой стороны.
И сейчас генерал не видел, как нервно она переминается с ноги на ногу.
- Я смогу его победить, если надо, - сказала она худому человечку, стоявшему в тени колонны. - Его способности я оценила, он действительно хорош, как ты и говорил.
- И ты, тем не менее, веришь, что сможешь убить его?
- Но разве ты не обучил меня этому в совершенстве? - вопросом ответила она. - Одно движение и один удар, смертельный.
- Он лучше, - ответил худой человечек.
Несмотря на то, что голос у него был неприятный - высокий и скрипучий, в нем слышалась несокрушимая внутренняя сила.
- Да, мало кто выдержит долгий поединок с ним, - согласилась Эллери.
- И ты полагаешь себя среди этих немногих?
- Этого я не говорила, - сдержанно ответила она. А потом скороговоркой произнесла: - Мой топор хорошо служил мне, хорошо служил королю Гарету, хорошо служил тебе.
В ответ раздался трескучий смех, как и голос, полный уверенности в себе и самообладания.
- Многие сочли бы, что он служил слишком разным господам, - заметил худой человечек, по-прежнему прячась в тени. - Или ты не согласна?
Молодая женщина тоже усмехнулась. Так и есть, но мало кто знал, что между политическими лозунгами и реальным положением дел в Дамаре и Ваасе существует в действительности большая разница.
- Говори прямо, - потребовал ее собеседник. - Если возникнет необходимость, сможешь ты справиться с этим темным эльфом, Джарлаксом?
Эллери гордо выпрямилась и, глядя ему в лицо, сказала:
- У него есть одна слабость. Я ее знаю и могу ею воспользоваться. А перед моим смертельным ударом ему не устоять, ты хорошо меня обучил.
- Ты была отличной ученицей, - заметил тот.
Ободренная похвалой, Эллери поклонилась.
- Будем все же надеяться, что до этого не дойдет, - сказал худой человечек, - хотя этот эльф и его товарищ - темные лошадки.
- Они путешествуют вместе и сражаются бок о бок, но человек, тем не менее, как будто презирает темного эльфа, - согласилась женщина. - Все же вряд ли это нам поможет, - быстро добавила она, увидев, что собеседник оживился. - Нападем на одного - ответят все равно оба.
Стоящий в тени человек ненадолго задумался, но ей показалось, что ее слова его не убедили.
- А следопыт всё еще сохранил юношеский задор, - проговорил он, меняя тему. - Уже двадцать лет Мариабронн охотится на всякую нечисть на просторах Ваасы, мог бы привыкнуть, но он по-прежнему загорается, стоит ему что-нибудь обнаружить.
- Похоже, он наткнулся на нечто из наследия Женги. Многие согласятся, что он не зря тревожится.
- Ты считаешь?
- Мариабронн так говорит, да и старый Уингэм тоже так думает, иначе этот проныра продал бы вещь потихоньку.
Худосочный человечек отступил еще глубже в тень, теперь его лицо нельзя было даже различить, и в задумчивости соединил перед собой подушечки длинных тонких пальцев.
- А Уингэм не дурак.
- Да, в магии он разбирается, если не сказать больше. Я бы в этом деле положилась на его суждение, - сказала Эллери.
- Так, значит, Женги оставил книгу, - пробормотал ее собеседник, - вещь огромной мощи.
- Мариабронн говорит, это Книга Творения.
- Ты поедешь в Палишук?
- Да.
- И возьмешь с собой надежных людей?
- Само собой. Отправимся утром, Мариабронн поведет.
- Уже решила, кого взять?
- А ты что, тоже хочешь ехать? - удивленно спросила она.
Прячась в тени, худышка кивнул.
Вернувшись вечером в «Грязные сапоги и окровавленные клинки», Эллери сказала Джарлаксу:
- Твои похождения не остались незамеченными.
- Я был бы уязвлен, окажись иначе, - поднимая бокал и многозначительно подмигивая ей, ответил темный эльф.
Эллери невольно вспыхнула, а ее рыжие волосы только подчеркнули жаркий румянец.
- Завтра я отправляюсь в Палишук, - сказала она, быстро овладев собой.
- Я что-то слышал об этом месте. Палишук - там ведь живут полуорки, верно?
- Так и есть, но они очень достойные.
- Нужно отметить твой отъезд.
- Наш.
Дроу растерялся на мгновение, но, естественно, ничем этого не выдал.
