Едва остановившись, Ольгерхан принялся колотить в дверь, которая заходила ходуном под его кулачищами, грозя упасть с петель.
- Потише, парень, - взмолился Уингэм. - Ньюнги - древний старик. Надо подождать, он ответит.
- Ньюнги! - взревел здоровяк и с такой силой стукнул по стене, что весь дом задрожал.
Парень уже занес руку, чтобы снова начать молотить в дверь, но остановился на полпути, потому что дверь открылась и в проеме возник лысый морщинистый старик, наружностью больше похожий на человека, чем на орка, только зубы у него были слишком велики и не помещались во рту.
Старческое лицо покрывали темные пятна, а рядом с носом торчала большая бородавка с пучком седых волос. Он дрожал, - видно, ноги совсем не держали старика, но голубые глаза его глядели ясно и молодо.
- Прошу тебя, сильное, но нетерпеливое дитя, не надо меня бить, - произнес Ньюнги с присвистом. - Вряд ли для тебя большая честь уложить меня на лопатки. Ни к чему утруждаться, ведь скоро мои ноги и сами подогнутся! - И он засмеялся, но смех перешел в приступ кашля.
Ольгерхан опустил руку и смущенно потупился. Уингэм осторожно оттеснил его в сторону, а сам встал перед хозяином дома.
- Уингэм, это ты? - сразу узнал его старик. - Вернулся?
- Я каждый год бываю здесь, мой старый друг, - ответил торговец, - но тебя не видел уж лет десять. А ведь ты, помнится, так любил мои представления и балаганы…
- Глупый ты мальчишка, я бы и сейчас не прочь их посмотреть, - сказал Ньюнги, - да только в мои годы такую прогулку уж не осилить.
- Тогда прости, что я сам не подумал разыскать тебя за столько лет, - с глубоким поклоном извинился торговец.
- Зато пришел сейчас. Входи же, входи. И друга своего бери, только пусть больше не ломает мне дом.
С усмешкой поглядев на Ольгерхана, готового провалиться сквозь землю, Уингэм остановил Ньюнги, который уже успел двинуться обратно в дом:
- Спасибо, но как-нибудь в другой раз. Мы пришли не ради праздной беседы. На окраине Палишука происходит нечто странное, и мы хотим спросить совета, зная твою мудрость и знания.
- Я уж давно позабыл и о странствиях, и о мечах, и о песнях.
- Путь недалекий, - не сдавался Уингэм, - и поверь, я не посмел бы тревожить тебя, если бы дело не было столь серьезным. Здесь, рядом, воздвигается некое строение - подозреваю, наследие самого Женги.
- Не произноси это гнусное имя!
- Мне самому оно не нравится, - с поклоном согласился Уингэм, - и я не назвал бы его, если бы можно было иначе растормошить тебя.
Ньюнги в задумчивости пожевал губами:
- Так ты говоришь, строение?
- Если поднимешься на верхний этаж и выглянешь в окно, выходящее на север, уверен, увидишь его даже отсюда.
Ньюнги оглянулся назад, где в глубине дома вдоль одной из стен поднималась шаткая лестница.
- Я живу только на первом этаже. Вряд ли смогу туда вскарабкаться, - проговорил он, но, обернувшись, перевел взгляд на Ольгерхана и усмехнулся. - Если только твой рослый друг не поможет мне - или нам, вдруг тебя тоже плохо держат ноги.
Уингэм вполне мог подняться наверх без посторонней помощи, хотя перила были совсем хлипкими, и балясины местами торчали в разные стороны, едва держась в ограждении, а местами отсутствовали вовсе. Торговец пошел первым, следом с Ньюнги на спине стал подниматься Ольгерхан, время от времени вытягивая вперед руку, чтобы поддержать Уингэма.
Лестница привела их на балкон в холле второго этажа: чтобы попасть на другой пролет, начинавшийся в противоположном конце помещения, надо было обойти кругом. Этим маршем, на вид более прочным, со всеми балясинами ограждения на местах, не пользовались, похоже, много лет, и Уингэму, прежде чем начать подниматься, пришлось смахнуть лохмотья пыльной паутины. На третьем этаже была такая же балюстрада, и напрямик к двери в северную комнату пробраться было нельзя. Уингэм двинулся вперед, но чуть погодя оглянулся на старого Ньюнги: тот, сильно хромая, уже шел сам, по-стариковски медленно переставляя ноги, и угнаться за торговцем не мог. Ньюнги махнул рукой, давая понять, чтобы он его не ждал, и Уингэм, стремительно распахнув дверь, прошел к окну и отдернул штору.
Поглядев через стекло, он едва не упал, поскольку, хотя и предполагал, что замок вырос, не ожидал увидеть, насколько грандиозна постройка. Прошло ведь всего несколько дней после того, как они нашли волшебную книгу и наблюдали закладку строения. С такого расстояния, понятное дело, книгу разглядеть было нельзя, зато круглая главная башня, выросшая над ней, теперь величественно возвышалась над долиной. Странно было и то, что замок разрастался в сторону города, и теперь башня оказалась не в центре постройки, а в дальней части, у задней стены, завершающейся двумя башенками поменьше. Расходившиеся от башен стены простирались к городу, и Уингэм мог даже различить место, где появятся главные ворота.
Перед воротами тоже шло строительство: здесь появились очертания первого двора и наружная стена.
- О боги, что это он такое сделал? - воскликнул Ньюнги, наконец добравшись до окна.
- Похоже, оставил нам подарочек, - мрачно отозвался торговец.
