Заклятие короля полностью

Что-то застучало вокруг со звуками капель дождя. Ледя­ные крошки взлетали гейзерами в местах попадания пуль — обычных или светящихся злым напалмом. Одному из во­дителей пуля попала в грудь. Нинн никогда не узнать, кто это был, мужчина или женщина. Рухнувшее на землю тело вспыхнуло зеленым. Оно будет гореть до тех пор, пока кто-то не прекратит страданий мечом, закаленным в драконьем пламени.

Снегоход, уже бесполезный, запнулся и остановился.

Мэл схватил ее за руки и притянул ближе. Они так скло­нились вперед, что Нинн сумела перехватить управление. Она почти ничего не видела и могла лишь двигаться наугад, удерживая снегоход на прямой. Мэл поймал равновесие и вскинул руки. Небо откликнулось молнией. И еще одной. И еще. Он собирал их, словно цветы в букет, а затем метал, как метают дротики.

Мраморная и кирпичная крошка летела на снег. Дым скры­вал нанесенные им разрушения. Нинн дрожала, прижавшись к его спине, а новые молнии разрезали вечернее небо.

Автоматы замолкли.

Мэл перехватил управление и остановил снегоход.

Внезапная тишина откликнулась в Нинн почти болью. Она, наверное, говорила слишком громко, когда спросила:

— Откуда ты знал, куда бить?

Мэл поднял очки и кивнул на другого водителя — женщи­ну, стягивающую шлем.

— Индранан. Она показала мне их сознания.

— И ты ей позволил?

Женщина оскалилась, но Мэл вскинул руки. Черты его ли­ца затвердели — Нинн отлично знала его гримасы. Эта гово­рила, что спор бесполезен.

— Ты бы предпочла, чтобы я бил наугад? И разнес это зда­ние в пыль?

Ее спина затекла, но Нинн сумела сползти с сидения.

— Я теперь помню, кузен. Я вспомнила все.

По крайней мере, это его пробрало. Он резко вздохнул, и узкие губы смягчились от явного сожаления. Благородный Гива. Нервничает.

— Я рад, — тихо ответил он. — Не твоим страданиям, а то­му, что ты оказалась свободна.

— Я сражалась за свою свободу. — Другие последовали за ней по дорожке, которую проложил Мэл.

Внутри у нее внезапно заболела голова: мозг пытался при­способиться к резкой смене холода на тепло. Один вдох, и к горлу подкатила волна тошноты. Желудок свело.

Лаборатория.

Она была права. Ох, благой Дракон. Она вернулась в ад.

А это значило, что до Джека осталась лишь пара шагов.

— Пленники или враги, — голос Мэла был властным, но спокойным. Он говорил с Индранан. — Можешь найти хоть кого-то?

Она покачала головой и вдруг содрогнулась так резко, что Нинн успела заметить рябь складок на ее толстой парке.

— Здесь еще один Индранан. Сильнее меня. Максимум, что я могу, это отвлечь ее.

Если в комплексе Астеров не было целого набора приру­ченных Индранан, то незнакомка обнаружила Улию. Столь­ко счетов мести должны быть оплачены!

Нинн сосредоточилась на главном.

Спасти Джека. Сохранить Лето.

Толпа охранников выскочила из двух коридоров, пересе­кающихся с уничтоженным углом здания. Еще один Король Дракона в парке — темные волосы прочерчены серебром, странно знакомые черты лица — стянул свою зимнюю одеж­ду. Его спина бугрилась от внутренней силы.

— Гива, тебе половина. Пришла пора показать характер.

Нинн потрясенно смотрела, как этот мужчина мгновенно входит в состояние наивысшей ярости берсерков. Ни ору­жия. Ни доспеха. Лишь чистая ярость Пендрея, который уже не сдерживается. Он прорвался сквозь охрану в левом кори­доре, Мэл разобрался с правым. Искры молний срывались с кончиков его пальцев, пульсировали по стенам. Она следо­вала за берсерком — живым торнадо — потому что он про­двигался быстрее ее расчетливого кузена.

Незнакомец дернул ее в сторону, и из коридора вылетел очередной шквал напалма. Он двигался почти со скоростью Лето, но без его элегантности, словно дар Пендрей заставлял его слишком злиться на сами законы физики. Часть ее мог­ла быть его родственницей.

Прижавшись к стене, она наблюдала, как незнакомец, на дюйм разминувшись со смертью, сбивает еще двоих из охра­ны. Отскочив, она подхватила упавшую напалмовую винтов­ку. Дракон, она не умеет обращаться с подобными штуками. Но ей нужно было что-то помимо кулаков и кинжала. Забав­но, такие важные навыки Клеток внезапно спасовали перед умением целиться и стрелять.

— Вперед, — крикнул берсерк.

Она увидела проход между телами и рванулась по коридо­ру дальше, мимо комнат, которые показались знакомыми. Она узнавала места по запаху. Ее не раз таскали по этому ко­ридору, а иногда провозили на каталке. Хирургический ам­фитеатр справа. Смотровая слева. Дальше мешанина камер, в которых ее привязывали к столам.

Она кричала, звала Джека по имени, хотя логичная жен­щина на грани ее сознания знала, что злость и отчаянье мо­гут быть только слабостью. Все это было неважно. Звать его по имени и знать, что он может услышать, — вот что имело значение.

Тень на краю поля зрения.

Она обернулась.

Харк успел отбить дуло винтовки куском металлического стола — в тот самый момент, когда Нинн выстрелила. Зеленый костер расцвел на мраморе рядом с его головой. Его глаза ши­роко распахнулись. Быстрый выдох и быстрая же улыбка.

— Чуть не попала. — Он кивнул в сторону длинного ко­ридора. — Догадки, следы? Там?