Низкое здание, которое они приняли за лабораторию, излучало угрозу. Странное бельмо на белизне ландшафта, куда более странное, чем та дыра, которую Нинн и Сат пробили в земле над комплексом. Это место было пропитано криками. Лето не мог сказать, слышит он их ушами или сознанием. Новый для него дар Индранан по силе превосходил те чувства, на которые он привык полагаться на протяжении жизни.
Арена, на которой скрывалась их боевая Клетка. Впервые он наблюдал ее не с привычного ему места в центре ринга. С вершины трибун она производила впечатление огромной. Лето отвернулся, пытаясь найти источник своего беспокойства. Ощущение было горячим, искрящимся, давило на лоб и виски изнутри. Что-то приближалось. Опасность.
В тот миг, когда он понял, что шаги Тишины исчезли, он тут же заметил источник потрескиваний и опасности. Крошечное устройство на генераторе в дальнем углу приземистого здания мерцало красным, красным, красным. При всем своем опыте он понятия не имел, что это.
Ему хотелось сорвать доспех и швырнуть в ближайшую мраморную стену. Бесполезен. В этом мире он был беспомощнее младенца.
И все же он не позволил себе сорваться на крик. Будь то звук или запах, но что-то выдало Тишину. Он не удивился, заметив ее сидящей на корточках на одной из тонких строп, натянутых на высоте третьего этажа. Только глупец не воcхитился бы элегантностью ее равновесия. Она смотрела вниз на устройство, которое посылало искры холодной жути в сторону Лето, — и холод весьма отличался от недавно открытого снега и льда.
— Что это?
Тишина покачала головой, вскинула большой палец и одними губами ответила: «Бум!»
Таллис из клана Пендрей почти что лежал на руле своего снегохода. Темные очки оберегали его глаза. Вся его кожа была защищена от сил природы. По обе стороны от него мчались другие приземистые механизмы. Благородный Гива и пять членов неизвестных кланов подполья. Таллис не был частью их тайной сети. И не хотел быть. Все его миссии были личными. Возможно, поэтому он и преследовал их так упрямо.
Больше года он терзался чувством вины, настолько сильным и глубоким, что не мог заснуть. Сила, с которой он сдерживал свою ярость — ярость берсерка, которого вынудили к жизни среди людей, — начала слабеть.
Он убивал и совершал злодейства куда ужасней убийства. И ни о чем не жалел.
Кроме того, что случилось с Нинн.
Она была всего лишь ступенькой пророчества Солнца о единении всех Пяти кланов — на лестнице, по которой он шагал с тех пор, как убил жреца Пендреев. Но только когда он привел солдатню Астеров на ее порог, когда он узнал ее имя, он понял, что есть в этом мире вещи, которых сам Таллис не сможет вынести без последствий.
Ему хотелось очистить сознание от ее боли. И отомстить Солнцу, живой богине, чьи хитрости слишком долго владели его судьбой.
Снег начал смешиваться со снами. Предсказания и пророчества вставали перед глазами с каждой новой горстью снежинок, летящих в лицо. Он стряхнул соблазнительную сонливость и снова осознал, что мчится при свете вечернего солнца в окружении своих сородичей. Несмотря на его появление на Совете, слухи продолжали клеймить его мертвым или каким-то безумным мифом. Это было ему на руку.
Он стиснул зубы. Его решимость была несокрушима, его путь был словно проложен самим Драконом. У него еще оставались дела в этом мире.
Таллис едва различал массивный комплекс на горизонте. В их группе не было никого из клана Гарнис, но это не удивляло. Лето и его родственники остались последними из Пропавших, насколько Таллис смог выяснить, путешествуя по всему миру. А им бы сейчас пригодилось обостренное чутье и скорость воина Гарнис. Природа, при пособничестве близких сумерек, скрывала из виду даже четкие абрисы огромных стен арены, не говоря уж о потенциальной угрозе.
Гива помчался к началу их треугольного построения и указал на другую далекую точку. На аванпост.
Дым.
Им не нужно было обмениваться сигналами, чтобы понять, куда ехать вначале. Семь снегоходов развернулись по широкой дуге и промчались остаток пути в облаках рева и потревоженного снега. Повстанцам потребовались годы работы для уточнения этих координат, но они вычислили канадскую крепость врага. Тысячи миль тундры стали идеальным тайником для секрета зачатия их собратьев.
Темные тучи поднимались от снега в морозное небо, напоминая ему о том дне несколько месяцев назад, когда Нинн непреднамеренно показала им точное расположение аванпоста. Нинн уничтожила часть лаборатории доктора Астера. И этого доказательства мятежникам было достаточно, чтобы убедить Таллиса отправиться к Гиве.
Таллис дал газ и притормозил рядом со снегоходом Мал- нефоли. Тот явно сдерживал свою ненависть к Таллису лишь до момента, когда они спасут Нинн. И все же оба они попали в клубок событий куда более важных, чем мог осознать Гива.
Женщина из повстанцев подняла забрало шлема.
— Что это?
Они смотрели на дымящуюся, почерневшую землю. Снег таял, не долетая до черной поверхности, испускающей волны тепла.
— GPS говорит, что мы над комплексом, — сказал другой.
