Фаму отчаянно не хватало боевых навыков. Однако уникальная способность к телепатии, присущая их клану, превращала его в сурового противника, когда ошейники деактивировались на непредсказуемые отрезки времени. Индранан рождались всегда по двое, и каждый новорожденный обладал лишь половиной Драконьего дара. Таким, как Фам, этого казалось недостаточно. Мерзавец убил свою сестру-близнеца. Обезглавил ее. И таким образом украл ее способности, чтобы удвоить свой дар.
Именно по этой причине Индранан звались Бессердечными.
Второй в паре их противников была женщина Сат, известная только по кличке — Тишина. Лето наблюдал ее всего пять лет, и этого времени не хватило на то, чтобы узнать ее настоящее имя и причины, по которым она бьется за Астеров. Только ее любовник по имени Харк, тоже из клана Сат, мог знать эти секреты. Он спустился в Клетки полгода назад, когда Тишина вернулась из порученной ей Стариком миссии в Гонконге.
Ее называли Тишиной, потому что она все время молчала. Стройная, гибкая, с призрачно-белыми волосами и непроницаемыми глазами, которые придавали ей потусторонний зловещий вид. Сат умела украсть часть силы других Королей Дракона. Доля ворованного могла широко варьироваться. Настоящим искусством Сат была способность выбирать врага.
Ошейники отключились.
Подаренные Драконом способности ожили. Лето вздохнул. Его заполнило ощущение истинного бытия воином, которым он должен был быть.
Но лишь на мгновение.
В него одновременно ударили оглушительная телепатия Фама и молниеносные рефлексы, которые Тишина похитила у него самого. Она напала сзади, подбила щитом его колени и воспользовалась его плечами как опорой для прыжка, уносясь прочь.
Небольшая толпа зевак разразилась одобрительными воплями.
— Воровка хренова, — прорычал он.
Тех, кто рождался в клане Сат, называли Ворами. Лето вырос, считая их паразитами, но не мог отрицать того, что эта способность позволила Тишине на много лет пережить противников, обладавших куда более впечатляющими силами. Она никогда не использовала традиционного оружия, но щитом орудовала не хуже, чем Лето своей любимой булавой.
Ему потребовалась лишь секунда, чтобы оправиться от атаки Тишины, но он все еще ничего не видел сквозь белую пелену, которой Фам залепил его глаза. Судя по яростному возгласу Нинн, Фам и ее достал своим даром. Возможности Воров были ограничены одной кражей за раз, а вот способности представителей клана Индранан к ментальным фокусам были неизвестны и непредсказуемы. Некоторые были слабы не только физически, но и ментально. Некоторые сильны, как Дьявол, и проникали глубоко в психику и играли на самых глубинных слабостях.
А еще были ведьмы, одна из которых запечатала однажды способности Нинн в ментальный ящик.
Ему не требовалось зрение. Пусть Тишина и могла имитировать его рефлексы и скорость, ей не хватало искусства управления ими, над которым Лето трудился всю сознательную жизнь. Он определил местонахождение оппонентов по мелким подсказкам — по вибрации от шагов, по теплу кожи, разогретой боем, по запаху пота, кожи и металла. Фам не мог заблокировать все органы чувств сразу.
Нинн ахнула.
— Убирайся из моей головы!
Тишина промедлила буквально долю секунды, но Лето и требовался лишь намек на момент слабости.
Он помчался по Клетке кругами, так, чтобы противники видели лишь размытый контур. Всякий раз, когда Тишина пыталась взмахнуть зазубренным краем щита, он останавливался, менял направление, уклонялся. Он определил Фама по особенному ритму дыхания: когда тот сосредотачивался, его дыхание замедлялось. А отличить размеренное дыхание в переполненной адреналином Клетке было проще простого. Лето использовал возросшую скорость, чтобы обернуть цепь булавы вокруг лодыжек Фама. И сильно рванул.
Противник рухнул на покрытый матами пол, зеваки взорвались воплями. Фам только выругался.
Убить Короля Дракона можно было лишь одним способом, но иммунитетом к боли не обладал никто.
Лето встряхнул головой, прочищая зрение от остатков телепатического вмешательства, и успел заметить, как Тишина бьет щитом, вскользь попадая по губам Нинн. Кровь заструилась из разбитого рта новичка.
Однако Нинн не прекратила движения — что, как минимум, доказывало ее выносливость, — она использовала только навыки рукопашной. Тишина побеждала. Ее рефлексы и скорость, украденные у Лето, позволяли превосходить Нинн буквально во всем.
— Нинн, Дракон тебя подери! — зарычал Лето. — Используй свой дар!
Она разразилась проклятиями. Окружавшие Клетку воины засмеялись и заулюлюкали. Он видел, что она на грани взрыва потрясающей силы — обещавшего несомненную победу.
Но было слишком поздно. Ошейники активировались.
Лето зарычал от злости. Он всегда чувствовал себя обворованным, когда дар запирали извне. Его энергия, сила, даже уверенность в себе снизились до минимума. Он передернул плечами, стряхивая мгновенную слабость, которую, он знал, ощущали сейчас и другие, — жестокий переход от божественной мощи в жалкое подобие людей.
