Заклятие короля полностью

Запах мяты ударил по ней еще одним старым воспомина­нием. Джек с прилипшей к волосам конфетной палочкой. Третье его Рождество, то время, когда любой предмет ярко- желтого цвета заставлял ее мальчика пищать от наивной дет­ской радости.

— Зачем?

Он приподнял брови.

— Чтобы привлечь твое внимание подачками. Как знать, может быть, ты готова стать любовницей охранника, чтобы добиться подарков и привилегий? Или ты предпочтешь за­служить их в бою, с честью, как когда-то решил я? Я отдаю тебе это в качестве напоминания. Доверишься здесь кому-то, кроме меня, и окажешься в дураках. Я всегда предельно чет­ко сообщаю свои мотивы. Эти люди готовы променять что угодно на безделушки и порнографию. Ты выше их.

Она взяла у него пакет. Тебе нужно сделать выбор. Это означало, что ей нужно предельно четко осознавать, из чего она выбирает.

— Тебе дали шанс подержать на руках племянницу?

Он вздрогнул.

— Иногда ты говоришь совершенную ерунду.

— Ответьте, пожалуйста. Сэр.

Долгий выдох. Он просто злится на нее? Устал? Или до сих пор ощущает звенящий эффект от их поцелуя? Бурлящими и потрескивающими в крови разрядами она была в равной степени обязана самому Лето и остаточному эффекту свое­го взрывоопасного дара. Калеб погиб, а ее, черт побери, заводила нездоровая игра сил. Губы Лето. Его с трудом сдерживаемая сила. Его прекрасное мужественное тело и по­разительное самообладание.

— Тебе дали шанс? — спросила она уже резче.

Он молчал, поразительно долго ее рассматривая. Она не дрогнула, просто ждала его ответа.

— Да, я держал ее на руках. Маленькую девочку, которую они назвали Шошан. У нее темные волосы, как у моей сестры. Только кожа светлее. — Он отвернулся. Встряхнул голо­вой. — Возможность ее увидеть была для меня наградой. И знание того, что я заслужил подобный дар для них и сво­его клана.

— Значит, это возможно. Астеры..?

— Я говорил тебе. Победа важна. Жизненно необходимо приносить их семье доход. Без этого рухнет вся система.

— Возможно, и к лучшему.

— Мой отец умер на Конфликте, но подарил жизнь троим своим детям. Он не считал эту систему бесполезной, и я с ним согласен. Слишком многого здесь можно добиться ради тех, кем мы дорожим.

Дорожим. Слишком мягкое слово для мужчины, который больше напоминал кирпичную стену.

— Вот в этом я с тобой никогда не соглашусь, — тихо, словно самой себе, сказала она.

— Просто выполняй свою работу. А именно — контроли­руй свои силы. Здесь живут Индранан. Они могут разблоки­ровать то, что не удалось нам.

Она сделала шаг назад. Еще один. И еще.

— Мой разум не принадлежит ни им, ни тебе.

Ее не убедили ни уверенность Лето и его таланты, ни факт рождения его племянницы. Она не верила в доброту Стари­ка Астера и то, что он вернет ей сына. У старика и его извра­щенца наследника не было сердца. Ради выгоды они способ­ны пойти на уступки, например разрешить Лето подержать на руках новорожденную Шошан. Тем самым они заставили его из кожи лезть, чтобы завоевать их расположение. За эту маленькую уступку Лето придется остаток дней провести в Клетке, прославляя семью Астера. В Клетке, которая уже забрала жизнь его отца.

Она была чертовски уверена в том, что ни за что и никог­да не допустит в свой разум чужих, какие бы возможности это ни открывало. Мысли и без того перемешивались, пута­лись, болели от старой забытой трагедии, которой она не хо­тела видеть.

— Что еще ты получил от этой системы? — Уже почти три недели она боролась с сомнениями, что означало попытки переубедить Лето. — Лишнюю порцию фасоли на ужин? По­душку, чтобы спать на полу? Или тебе просто нравится раз в месяц почувствовать себя кем-то важным? Насколько я по­нимаю, дело не только в размножении, иначе у твоей сестры было бы уже пятеро детей.

— Я победил в восьми Конфликтах. Из всех младенцев вы­жила только Шошан. — Он моргнул. — Не только ты здесь знакома с потерей.

Его эмоции захлопнулись. Закрылись. Теперь он был не­проницаем, как в первый раз, когда он вошел в ее клетку — еще одно доказательство того, сколько крошечных подска­зок в его поведении она смогла подсознательно истолковать. Он вышел из Клетки. Короткая дрожь подсказала ей, когда ошейник включился, блокируя его дар.

Лето мастерски владел всеми видами боя, но его потряса­ющие способности, отличающие его от простых людей, по­виновались чужим капризам. Даже среди Королей Дракона он был особенным. Клан Гарнис. Потерянный. У него были сердце и душа воина. И каждый раз сталкиваться с тем, что его величайший талант возвращают и снова крадут... Он не может не сожалеть об этом ограничении.

Нинн едва осознала свой собственный потенциал, но все равно ощущала потерю. Как только она вышла вслед за настав­ником из Клетки, дар исчез, словно подчиняясь щелчку вы­ключателя. Это было издевательством, почти таким же же­стоким, как обещание будущей награды. И глубоко под сво­ей вынужденной верностью Лето наверняка затаил нена­висть к ошейнику.