Эта позорная мысль заставила его стиснуть зубы до хруста. Он ничего не боялся. Его задевали лишь мысли о возможном разочаровании Старика и риске для семьи. Доктор Астер наверняка расскажет отцу о неповиновении Лето. Придется многое сделать, чтобы наставник вновь был доволен. Вот это важно. А внешний мир ничем его не привлекал, поскольку не мог оценить умелого воина. Где еще он мог снискать славу живого бога? Нигде, только в Клетках.
— Юный Гарнис, — сказала она с усмешкой. — Никакого уважения к старшим? Никакого приветствия? Сейчас не время для разговоров.
Был девятый час вечера. Не лучшее время для бодрствования. В сутках Королей Дракона было двадцать шесть часов. Десять для сна. Шестнадцать для действий. Суточный цикл Земли не действовал в подземелье. Лето не помнил, когда он спал в последний раз, что не могло не влиять на его поведение.
Он поражался тому, как Нинн и Короли Дракона могли подстраиваться под мир людей. Возможно, они адаптировались, как Йета, научились жить с постоянной слабостью от недосыпа и отсутствия достаточного отдыха. Вполне вероятно, что это тоже влияло на способность Нинн взаимодействовать с даром. Она никогда не прислушивалась к ритмам собственного тела.
— Моя неофитка. Ты наверняка слышала разговоры о ней.
— Кузина Гивы. Кто же устоит перед искушением собрать слухи? А теперь ее прочат тебе в партнеры.
— Как прикажет Старик.
Ее улыбка стала шире. Противоестественно откровенной для Короля Дракона. Улия обладала живой мимикой, как и Харк, — но тот был просто назойливым шутом и кривлякой. Лето с трудом привык к разнообразию выражений Нинн. Возможно, другие слухи — о том, что безумие Улии не уступало ее таланту, — могли оказаться правдой. Никто вне клана не знал, как работает дар Индранан. Лето было известно лишь то, что в этой маленькой, иссушенной старостью голове Улии обитало сразу три личности, сражавшихся за контроль. Примиряясь друг с другом только когда приходило время пробраться в чужую голову.
Он выпрямил спину, чтобы скрыть дрожь. Пендреев — и тех было легче понять. Простая сила и безмозглая ярость. Сат были скрытными, но очень умелыми Ворами. Тигони — когда прекращали играть в Трикстеров и возвращались к человеческому мышлению, их способности концентрировать электричество могли и не раскрыться. Родной клан Гарнис — тут дело касалось лишь знания собственных слабостей и замены их на силу. Те немногие из клана Потерянных воины Клетки никогда не выходили на бой с Лето. По правде, он не знал, сможет ли убить кого-то из своего клана.
Но Индранан... Эти были невероятно подлыми и обладали настолько разрушительным даром, что тысячелетняя междоусобица расколола клан надвое. Северяне против Южан, и Индийский океан между ними. Представителей других кланов они убивали с той же решимостью, что и своих родных.
Отвратительный народец.
— Ее заблокировали при пробуждении дара, — сказал он. — Сейчас она хочет его вернуть.
— Как прикажет Старик.
— Что ты имеешь в виду?
— Он велел мне оказать любые услуги, которые ты попросишь для своей неофитки. Как ее там зовут?
Первой реакцией на слова Улии было удивление. Неужели Старик делал столь высокую ставку на Нинн и был заранее уверен, что в одиночку Лето не справится с тренировками неофитки? Истина — то, что Лето не мог представить ее тщательно подготовленной, — отозвалась стыдом, как копье, пробившее ребра.
И тут же Лето обратил внимание на некоторую странность — ведьма Индранан не знала имени Нинн. Возможно, она с ним играла. Испытывала его терпение. Или притворялась старой забывчивой каргой. Впрочем, она могла и не знать имени Нинн. Могла не поинтересоваться или даже забыть.
А ведь ей предстояло работать с сознанием Нинн без барьеров.
Лето еще в юности узнал, что мало кто говорит о блокировании дара тех, кто им дорог. Еще меньше было тех, кто вдавался в подробности. Он мог судить лишь по двум случаям: его собственном и Пэлл. С ним все прошло хорошо, взбесившийся дар удалось обуздать. Вторая попытка провалилась, оставив после себя бездушную оболочку молодой женщины.
Церемонии были закрытыми не без причины — процесс заключался в соприкосновении двух разумов. И можно было воспользоваться уязвимостью тех, кто соскальзывал в тонкий мир из физического. И Лето тоже прошел через это. Что лишь добавило боли. Его телепат воспользовался шансом проявить не только ментальное, но и физическое превосходство. Тройные параллельные шрамы на лодыжках сохранились до сих пор. Не только шрамы — ему осталось кристально четкое, не меркнущее воспоминание о том, как он их получил.
Охранники сопроводили Лето с ведьмой обратно к арене, но бдительность их притупилась. Они, как и все люди, подчинялись другим циклам сна. После двенадцати часов дневная охрана сменялась ночной сменой. Разные виды шагали не в ногу.
