Заклятие короля полностью

— Джек Роберт МакЛарен. — Сильное эхо коснулось зад­ней стены тренировочного зала. — Ему почти шесть. Моего мужа звали Калеб Эндрю МакЛарен. Ему было тридцать че­тыре, когда он погиб, пытаясь защитить нашего сына. Я хо­тела бы проститься с ним, прийти на его похороны. Вместо этого я оказалась привязана к лабораторному столу. Доктор Астер язвил по поводу того, что никто не станет расследо­вать убийство. «Наша семья обладает значительным влияни­ем, миссис МакЛарен». Он всегда звал меня по имени мужа. Сыпал соль на все мои раны.

— Я не сказал, что тебе позволено говорить.

— Так останови меня.

Звероподобный мужчина встал. Такой чертовски высокий. Рост Одри, вполне пристойные метр семьдесят, рядом с ним ничего не значили.

— Это вызов?

— Я делаю, что сказано. Какая тебе разница, что я гово­рю? Мне нужно отвлечься на что-то, пока ты пускаешь на ме­ня слюни. — Одежда была доспехом, буквально крепостью. И уверенность заполнила ее кости сталью. — Это тебя заво­дит? Смотреть, как беззащитная женщина дрожит и умоля­ет? Если я схвачу тебя между ног, ты, мерзкая скотина с про­мытым мозгом, я почувствую, что у тебя встал? Надеюсь, что нет. Думаю, что ты теребишь по ночам свой крошечный от­росток и ругаешься без перерыва, потому что не можешь его поднять.

Массивные кулаки грохнули по его бедрам. Губа со шра­мом дернулась. Глаза сузились до щелочек и теперь мерцали, словно драгоценный темный топаз. На его висках бился на­пряженный пульс, там, где заканчивалась татуировка змеи. Клеймо Астеров.

Отвратительно.

— Я не сказал, что тебе позволено говорить. — Это был не просто повтор. Это была прелюдия к жестокости.

Одри зачесала назад мокрые волосы и встретилась с ним взглядом.

— Старик хочет видеть меня здесь, и вряд ли ему понра­вится увидеть меня искалеченной. Могу поспорить, что ты не рискнешь его расстроить, воин.

Последнее слово она прорычала.

Воин бьется за свободу, а не за лакейские унижения в тем­ноте.

— Ударь меня, забрось обратно в клетку или добудь мне какой-то еды, Дракон ее побери!

Во время схватки Лето стер бы эту наглую сучку в поро­шок. Переломал бы все ребра, прежде чем она смогла выпа­лить очередной бесящий его слог. Когда ошейники времен­но отключались, его скорость и рефлексы — отличительный знак клана Гарнис — позволили бы ему не только это.

Он не мог припомнить ни единого случая, чтобы неофит разбирался в тонкостях их отношений. Симбиоз. Если эта женщина не сможет развлечь публику, Лето разделит ее ви­ну. Возможность потерять лицо бесила его до крайности.

Он задумался. Всегда было нечто, способное приструнить зарвавшегося неофита — неважно, насколько умного. Не­важно, насколько, мать ее, сексуального.

Эту мысль Лето отбросил сразу. Точно так же, как попы­тался забыть заживающие хирургические разрезы на ее по­трясающей золотистой коже. Осквернение.

— Возвращайся в клетку.

— Иди к черту.

— Можешь остаться здесь, но тогда я не буду тебя кор­мить.

Непокорность сияла в ее прозрачных глазах.

На этот раз Лето смог скрыть свое удивление оттого, что она знала, как выбирать битвы. Тигони не скрывали своего отвращения от Клеток. Они были Трикстерами в Пяти кла­нах, любили увиливать, а не драться. Они могли призывать огонь с небес, но мало кто воплощал свой потенциал. Пото­му что Тигони слишком много трепались.

— Возвращайся в свою клетку, Нинн из клана Тигони. Или я зашвырну тебя туда.

— А что случилось с позволением свободно перемещать­ся по этой... пещере?

— Оно было до того, как ты меня оскорбила.

Она с отвращением покосилась на его пах.

— Попала слишком близко к сердцу?

Он тянул ее за ухо, пока не коснулся его губами. От нее те­перь вкусно пахло. Свежестью. Она отскоблила от себя слад­коватый неестественный запах разложения, которым пропах­ли все присланные из лабораторий. Он никогда не позволял себе мысленно представлять себе лаборатории доктора Асте­ра. Воображение лучше было приберечь для техник в бою. Но он не мог отрицать того, что говорили чувства.

Что бы там ни происходило, оно было просто неправильно.

Лето использовал ту же хватку, чтобы втолкнуть ее в ква­дратную железную клетку размерами четыре на четыре фута. Он терпеть не мог неподготовленности к любому противнику Никто ее ранга никогда не оказывался в Клетках. Тигони бы­ли практически элитой, с тех самых пор, как считались бога- ми-покровителями греков и римлян. Битвы оставались для самых бедных и отчаянных Королей Дракона. Или для таких как Лето, тех, кто бился с юношеского возраста, пытаясь спа­сти свой род. Но тренировать кузину из семейства Благород­ного Гивы?

Он запер замок и сел на корточки.

— Во время тренировок твоя личность не имеет значения. Важен лишь только твой дар от Дракона. И я чертовски уве­рен в том, какой именно у тебя дар.

— Мой дар ни разу не проявился!

— Не ври.

Он сказал это очень сухо, потому что видел доказатель­ства ее разрушительной силы: лабораторию доктора Астера, с которой сорвало всю крышу. Ее ложь была очевидна.