Мальчик-слуга побледнел и застучал зубами. Безымянный юноша больше не глядел вниз. Страх мало-помалу куда-то исчез, его сменило ликование. Тут, в небесах, неприкаянный парнишка почувствовал себя королем. Он хотел запеть во все горло, но не смог издать даже писка. Матросы перегнулись через рею, захватили такую огромную складку парусины, какую только смогли, затолкали себе под животы и потянулись за следующей. Для этой работы нужны были обе руки, тяжесть тела приходилась на мускулы живота, и те вскоре заболели с непривычки.
Снизу доносилось рычание капитана:
— Пошевеливайтесь, бездельники!
Новички прилежно подражали остальным. На этом судне было только одна школа, и девиз ее гласил: «Учись или сдохни!» Бывалые пираты безжалостно отыгрывались на неопытных членах команды, памятуя о тех временах, когда сами впервые попали на борт черного брига.
Когда весь парус был собран наверху, матросы ударами ладоней уплотнили его, закатали в свиток, а потом привязали к рее. Поспешный спуск, затем подъем на фок-мачту — и все сначала.
На закате «Ведьма ветров» встала на якорь в глубоком узком ущелье. Вечерние зарницы просвечивали сквозь вытянутые словно миндалины облака, окрашивая зловещим алым цветом вершины гор, которые удивительно походили на трех сгорбленных старцев в капюшонах. Когда все паруса были убраны, а канаты сравнительно аккуратно смотаны, команда собралась на общей палубе вкушать так называемый ужин. Пираты запихивали пищу в рот руками, вытирая жир об одежду, волосы и любую подходящую для этой цели поверхность.
Юные новоявленные матросы были настолько измучены, что ели через силу и постоянно клевали носом. Они не знали друг друга и не могли перекинуться ни словечком, однако общая беда сплотила обоих. Пираты походя отпускали в адрес юношей грубые шутки, но те устало пропускали все мимо ушей.
Сегодня команде черного брига улыбнулась удача; победители чувствовали себя настоящими орлами. Те, кто остался невредим, завели спор о том, как делить награбленное.
— Слушайте, заберем все прямо сейчас! — воскликнул один. — Мы недурно потрудились и заслужили награду. Посмотрим, какого цвета золотишко в ихних сундуках!
Пираты одобрительно зашумели и застучали оловянными пивными кружками, вознаграждая оратора за красноречие.
— К чему спешить? — осклабился злодей с длинным лошадиным лицом. — Куда ты спрячешь свою долю, а? В подвесную койку? Да мы отвернуться не успеем, как все наши денежки утекут к какому-нибудь там Спарго.
Тот, кого обвинили в мошенничестве, только что погрузил нос в большой кувшин, собираясь сделать изрядный глоток. Услыхав оскорбление, пират грохнул кувшином о стол и нечаянно угодил в собственную тарелку. Ром расплескался, а грязноватого цвета соус с чавканьем полетел во все стороны. Забрызганные соседи взревели и повернулись к Спарго, который сам перепачкался больше всех.
— Я тебя правильно расслышал, Коготь?
Тот наклонился, ощерив полусгнившие зубы.
— Ну давай, врежь мне.
Щетинистый подбородок пирата угрожающе выдвинулся вперед.
Матросы тотчас позабыли о еде и превратились в заинтересованных зрителей.
Лицо Спарго оставалось непроницаемым. Для начала он толкнул обидчика в плечо. Коготь хохотнул и сделал то же самое, но гораздо сильнее. Побагровев, Спарго ударил изо всей мочи, так что противник чуть не упал. Тот ответил мощным хуком в челюсть. Пираты сцепились всерьез и разошлись до такой степени, что в драке пострадало немало тарелок с квашеной капустой, мучными клецками в соусе и обугленными кусочками говядины. Те матросы, чей ужин был безнадежно испорчен, не стали разбираться, чьей вины здесь больше: кока Отравы или зачинщиков потасовки, — каждый вскочил с места и принялся лупить товарища почем зря. Кругом засвистели кулаки, залетали ошметки говядины, капуста, пивные кружки… Парни с «Жильварис Тарв» сочли благоразумным убраться подальше.
Неожиданно черная плеть со свистом рассекла воздух и звонко щелкнула о палубу. Настала мертвая тишина. Все взоры обратились к капитану Винчу. В хищной лапе великана игриво покачивалась плетка. Надетый на голое тело камзол выставлял напоказ могучую грудь, на которой затейливым орнаментом извивались темно-сизые гадюки. Широкие кожаные полосы, скрепленные железными гвоздиками, обвязывали запястья капитана и талию шириной в три обхвата. Шею украшал традиционный тилгал и ожерелье из акульих зубов. Одно золотое кольцо сверкало в мочке уха, другое — в проколотой ноздре. Правая половина головы капитана была почти выбрита, слева болтались до плеч засаленные каштановые косички.
— А ну, прекратить, жалкая, тошнотворная кучка недоношенных дерьмоедов!
Матросы угрюмо отскабливали от одежды соус и мучные клецки, отправляя в рот кусочки побольше. Капитан сурово оглядел команду и добавил для пущей острастки:
— Есть желающие побеседовать с Леди Плетью?
При этом он ощерился и страшно выпучил глаза. Желающих не оказалось.
Когда в столовой опять воцарился порядок или хотя бы его подобие, рыжий пират Сианад хмыкнул.
