Земля под ногами все больше шла под уклон. То и дело пересекали путь жизнерадостные ручейки и потоки. Еще четыре дня — и путники достигли Мирринора.
Песня Озерных Дев
В Стране Зеркальных Вод каждое озеро усеяно островками, а каждый остров покрыт озерами, и не ясно, чего все-таки больше — воды или суши. Мятные деревья растут здесь в изобилии; их белоснежные стволы тянутся ввысь тонкими двухсотфутовыми свечками, а вечнозеленые кроны купаются в небесах, заглядывая оттуда в бездонные лазоревые зерцала. Плавными складками ниспадает отслаивающаяся кора. Праздничные гирлянды длинных бирюзовых листьев источают летучий мятный аромат. У самой кромки вод плачут ивы, и течение тихо уносит их золотые слезы к белым кувшинкам и осоке.
Лягушки обожают Мирринор, но не только они: еще проворные стрекозки в блистательных ливреях, мелкие мошки, гнус, пугливые водяные змеи, и сулисиды, и те престранные существа, что извиваются и скользят в глубине, лишь изредка всплывая на поверхность.
Путники вышли к бескрайнему зеркалу вод; где-то впереди маячили недоступные островки.
— Ну и как мы пересечем сплошные озера? — спросил Диармид. — Вернемся лучше на дорогу: она обходит эти края с севера, там построены крепкие мосты.
Торн задержался у густых зарослей травы, что создавала прямо над гладью удивительную тропинку из прочных высоких стеблей с шипами, блестящими листьями в форме сердца и тесно собранными цветами ярко-синего оттенка.
—
И уверенно шагнул в озеро. Узкая природная насыпь, скрытая зеркалом озера, прекрасно держала дайнаннца, и тот вскоре далеко оторвался от своих робких попутчиков. Имриен подобрала пышные юбки и прилагала все усилия, чтобы нагнать его и при этом не потерять равновесия.
По обе стороны от насыпи расстилался серебристый шелк воды. Под ногами путников плыли пухлые облака: небо и земля как будто смотрелись друг в друга. А вдруг это озеро глубже самих небес? И кто обитает в таинственной пучине — твари с холодными костлявыми пальцами?.. За спиной пыхтел Диармид и негромко бубнил. Торн уже скрылся в камышах на острове. Девушка не отвечала эрту, ведь ее ладони были заняты.
Раздался оглушительный всплеск. Имриен обернулась, и глаза ее расширились от ужаса: Диармид исчез! По озеру разбегалась легкая искристая рябь. Девушка упала на колени и принялась шарить в воде растопыренными пальцами, погрузив руку по локоть в воду.
Неожиданно эрт вынырнул в фонтане брызг, задыхаясь и отплевываясь от ила. Потом, к огромной радости Имриен, Диармид просто встал на ноги и побрел обратно к насыпи. Тут вернулся Торн.
— Топи здесь, к счастью, неглубокие, — заметил он. — По большей части.
—
— Не терзайся из-за него, — посоветовал Торн.
Чтобы не усугублять страданий товарища, Имриен напустила на себя серьезный вид и поспешила отвернуться. Уж очень забавно выглядел бедняга в хлюпающей одежке и с водорослями в волосах!
И вот все трое достигли камышового островка. Среди мерно качающихся высоких темно-зеленых побегов с косматыми верхушками была спрятана лодка. Нос изящного легкого суденышка украшала незатейливая фигурка крылатой жабы. Бока лодки были выкрашены в травяной цвет; она даже имела имя, но девушка не умела читать рунические письмена.
— Лодка называется «Лльямигин Э Двр» — «Водяной Попрыгунчик», — пояснил Торн, словно разгадав мысли Имриен, и обнажил ослепительные зубы. Улыбка пронзила сердце девушки, точно острое копье, только во много раз больнее. «Сколько же еще я выдержу?» — мысленно простонала несчастная.
Судно отвязали и спустили на воду. Диармид сейчас же схватился за весла и принялся грести так яростно, будто вода — его злейший враг, которого следует проучить на всю жизнь. Уже через минуту эрт взмок бы от пота, если б мокрая одежда и так не липла к спине. Имриен бросала долгие взгляды на дайнаннца, который стоял у руля — спокойный, прямой как струна — и обводил соколиным взором окрестности. Торну почти не приходилось править судном. Время от времени он негромко говорил гребцу:
