Сианада было не остановить. Имриен засомневалась, а не дышит ли он ушами. Слова заменяли эрту сладкое вино, а тут под рукой оказался подходящий кувшинчик…
— Есть твари стайные, они одеваются во все зеленое, есть одиночки, те ходят в красном. Одни маленькие, другие больше, третьи выглядят, как хотят. Кто-то бродит под землей, в море или в пресной воде. Попадается и домашняя нежить. Некоторые существа ночные, с рассветом они пропадают, а некоторые нет. Встречаются среди них и недалекие, и семи пядей во лбу, все, как у людей. Глупых можно перехитрить, а мелюзгу даже изловить. Смотришь на такое существо очень пристально и берешь прямо голыми руками. Главное — не моргнуть и не ослабить хватку. Тварь обязательно откупится: исполнит желание или выдаст, где зарыто золото.
Каких-нибудь неявных послабее легко отпугнуть солью, амулетами и прочим. Хорошо также, если у человека язык подвешен, как у Барда: за таким всегда останется Последнее Слово, а нежить этого боится. Еще одни не выносят звона колокольчиков. Есть даже такой стишок:
Да… Простенькие талисманы — это хорошо, но могучую нежить ими не спугнешь, тут нужны заклятия покрепче. Вот почему наши маги никогда не останутся без куска хлеба. Да ведь и они, правду сказать, не всесильны… Но ты не бойся, мы-то непременно прорвемся.
Есть еще хитрость: коли человек на ходу свистит, зараза ему нипочем. Ну, или ей, — добавил Сианад, подумав.
Девушка потянула эрта за рукав, испуганно тыча пальцем вверх. Там, где небеса проглядывали сквозь кроны, мимолетной тенью пронесся человек на крылатом коне.
— Всадник Бури? Умереть — не встать!.. Скорее всего дозорный из Жильварис Тарв. Видишь, твой корабль уже ищут. Потому что здесь нет ни одной небесной дороги, обычным всадникам в этой глухомани делать нечего… Если только мы не… Да ладно, мы, конечно, капельку сбились с пути, но не заблудились же! Ерунда! Пока Медведь с тобой,
Если у Имриен и были дурные предчувствия, она оставила их при себе.
Так и не просохнув толком, путники затоптали костер и отправились дальше, отгоняя усталость, поминутно ожидая какой-нибудь опасности.
Впереди зазвучала прелестнейшая мелодия. Сианад остановился и прислушался склонив голову.
— Арфострунные деревья. Такое диво не каждый день встретишь. Кстати, они совершенно безобидны.
Еще немного, и путники вышли на полянку, окруженную чудесными деревьями. С каждой зеленой ветви опускалось не то множество тоненьких корней, не то усиков наподобие виноградных, которые крепко цеплялись за нижнюю ветку. Получался живой музыкальный инструмент; вокруг инструмента суетились мелкие блестящие жучки. Всякий раз, когда букашка задевала тугую струну, та звенела чистой золотой нотой — и вот уже всю поляну заливало солнечное пение сотен полнозвучных арф.
Сианад осторожно провел пальцем по сверкающим нитям — тысячи искрящихся жучков взметнулись ввысь вместе с чарующими звуками.
— Как в сказке, правда? Давно мечтал научиться музыке.
«Смотри!» — показала девушка. Эрт обернулся. Впереди между деревьев открывалась дорога, и не просто луговая тропинка вроде той, что завела путников в дубовую чащу, а настоящая широкая мостовая. Имриен и Сианад с опаской подошли ближе. Эрт наморщил лоб.
— Сдается мне, мы все-таки верно идем. Точно, нам сюда. Нежить такой путь не проложит. А вот бродить по нему — это запросто.
Воздух пел и звенел вокруг них. Люди ступили на просторную дорогу. Гладкая, прекрасно сохранившаяся мостовая вела вверх по склону. Ни одной травинки не пробивалась среди ее камней, уложенных ровно, один к одному. На обочинах доцветали поздние примулы. Волшебная музыка постепенно смолкла. Удлиняя тени, сгущались сумерки. Зловещее пламя заката озаряло полнеба.
У дороги росло огромное дерево. Из-за необхватного ствола вышли двое,
Наконец обе твари свернули с дороги и исчезли из виду, хотя их шаги невероятным образом продолжали раздаваться за спинами идущих, пока люди не прошли по мостику над быстрым потоком.
